Хэштег #новомученики | Тинькофф Инвестиции Пульс

Войти

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глуши Владимирской земли, в деревушке Чурилово, в 1883 году явился на свет мальчик, наречённый Егором. В крестьянской семье, где труд и молитва были неразделимы, взрастала душа, которой суждено было стать оплотом веры в эпоху великих потрясений. Юные годы Егора текли в привычном для деревенского жителя русле: грамота, почерпнутая в сельской школе, и неустанный крестьянский труд. В 1907‑м соединил он свою судьбу с избранницей, и благословил их союз Господь пятью детьми. Вся семья — единым духом в храме Божием. Даже когда над страной воцарилась новая власть, Егор Егорович не изменил обычаю: праздничные дни посвящал не работе, но молитве. Каждое дело начинал с крестным знамением, словно скрепляя его печатью небесной. Не минули их дом насмешки: в эпоху, когда вера становилась поводом для глумления, Егора прозвали монахом. Но не устрашился он ни насмешек, ни угроз — в конце двадцатых годов принял на себя бремя старосты церкви в селе Лыково. Дом Седовых стал пристанищем для изгнанных священников и монахов — тех, кого лишили храмов и обителей. Судьбоносной стала встреча 1925 года с Владимирским епископом Афанасием (Сахаровым). Владыка, уже вступивший на тернистый путь исповедничества, обрёл в Егоре духовного сына. Их связь не знала расстояний: приезжая во Владимир, Егор останавливался в доме владыки; епископ же посещал Чурилово. На протяжении лет Седов поддерживал духовного отца — посылками, деньгами, а ещё разносил по тюрьмам мёд с пасеки и иные снеди, делясь с узниками не только пищей телесной, но и теплом сострадания. Беда пришла в облике родного человека: двоюродный брат, уполномоченный сельсовета, возненавидел семью за благочестие и достаток. В 1932‑м добился он «твёрдого задания» — заведомо невыполнимого продуктового налога. Раскулачили Седовых, Егора арестовали, год принудили к тяжким работам. Лишились они отчего дома, скитались: Ярославль, Тутаев... Выйдя на волю, три года пас Егор скот, чтобы на скопленные гроши купить кров для семьи. В Тутаеве обрёл он новый приход — Успенскую церковь села Котово. И вновь дом его стал убежищем для гонимых служителей Церкви. 1943‑й принёс арест. Одиннадцать месяцев длилось следствие, шесть раз вызывали на допрос. Но ни единым словом не оговорил себя Егор Егорович, не предал ни одного из знакомых. Не нашлось у обвинителей ни тени доказательств — пришлось освободить. Из тюрьмы вышел он с вестью: владыка Афанасий заточен в Ишиме. Десятилетие лагерей ждало больного святителя. Но Егор не оставил духовного отца: когда владыку, уже изнемогшего, поместили в Дом инвалидов, Седов взял на себя поручительство, привёл в свой дом. Одиннадцать месяцев провёл епископ под кровом верного ученика. В пятидесятые, семидесятилетним, встал Егор Егорович старостой Воскресенского храма в Тутаеве. В эпоху, когда безбожие торжествовало, отдавал он все силы восстановлению святыни. В 1960‑м, во время ремонта, рухнули на него три связанные лестницы. Сам дошёл до дома, но там слёг. Год боролся с недугом, а жене говорил с кротостью: «Видно, так Богу было угодно». 16 декабря 1960 года отошёл ко Господу Егор Егорович Седов, в иночестве Георгий. Погребли его на Тутаевском кладбище. Ныне святые мощи исповедника Георгия почивают в Тутаевском городском соборе, свидетельствуя: вера, закалённая в горниле испытаний, пребывает вечно. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глуши подмосковных сёл, где время словно застыло в благоговейной тишине, родился в 1875 году Иоанн Хрусталёв — будущий священномученик, чья жизнь стала немолчным свидетельством веры. Сын диакона Василия, он с юных лет впитал дух служения, будто сама земля Серпуховского уезда взрастила в нём ту неколебимую твёрдость, что позднее выдержит натиск безбожного века. Образование своё Иоанн обретал в стенах Перервинского духовного училища, а затем — в Московской духовной семинарии, которую окончил в 1898 году. Женился на Юлии Андреевне Румянцевой, дочери священника, и в их доме зазвучало восемь детских голосов — дар Божий, утешение и испытание. В 1900 году он принял диаконский сан и стал служить в Головинском женском монастыре. Спустя два года его перевели в храм Рождества Пресвятой Богородицы села Владыкино. Здесь, под сенью древних куполов, развернулась главная драма его жизни. В 1915 году смерть похитила у него супругу, оставив одного среди детей. А в 1917‑м, по слёзной просьбе прихожан, он стал настоятелем владыкинского храма. Уже гремели революционные вихри, уже ломались устои, но отец Иоанн, возведённый в сан протоиерея, стоял непоколебимо. Когда новая власть требовала закрыть церковь, он не просто продолжил службы — он дерзновенно ходил по домам прихожан, совершая требы вопреки запретам. Видя, как сгущаются тучи, отец Иоанн покинул семейный очаг и переселился в убогую сторожку при храме, дабы не подвергать детей опасности. Но воскресные службы по‑прежнему собирали толпы: люди шли к нему, как к источнику живой воды в иссохшей пустыне. Трагедия пришла через дом его собственной дочери. Её муж, Григорий Румянцев, человек порочный и пьяный, бахвалился связями с НКВД, мечтая закрыть храм и превратить его в клуб. В октябре 1937 года на него самого поступил донос: обвиняли в растрате и самозванстве. НКВД схватило его, вынудив подписать лжесвидетельства против клира храма — тестя, диакона и псаломщика. 19 ноября 1937 года за отцом Иоанном пришли. В холодном кабинете следователь бросил ему обвинение в «контрреволюционной агитации террористического характера». — Следствию известно, что вы вместе с Румянцевым, Станиславлевым и Некрасовым проводили агитацию среди рабочих и распространяли провокационные слухи о советской власти, — прозвучало как приговор. — Нет, я виновным себя не признаю, никаких контрреволюционных разговоров я среди верующих не проводил, — ответил священник тихо, но твёрдо. 5 декабря тройка НКВД вынесла вердикт: расстрел. 10 декабря 1937 года на Бутовском полигоне пуля оборвала его земную жизнь. Протодиакон Сергий Станиславлев, псаломщик Николай Некрасов и сам Григорий Румянцев получили по десять лет лагерей — кара, едва ли менее страшная. Лишь в 1957 году его реабилитировали. А в 2007 году Священный Синод Русской Православной Церкви причислил протоиерея Иоанна Хрусталёва к лику святых. Его подвиг — не громкое противостояние, но тихое, каждодневное стояние в правде, когда каждый шаг мог стать последним. В нём воплотилась та самая русская святость, что, по слову Достоевского, «в смирении и жертве находит силу». Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В тихом подмосковном селе Чаплыгино, где воздух пропитан звоном церковных колоколов, 12 июля 1884 года появился на свет мальчик, которому суждено было стать светильником веры в эпоху мрака и гонений. Илья Александрович Зачатейский — сын священника Александра Николаевича, служившего в Богородице‑Рождественском храме. С юных лет Илья вдыхал аромат ладана и впитывал священные строки, и судьба его с самого начала была предначертана: путь служения Богу. Окончив в 1899 году Коломенское Духовное училище, он поступил в Московскую Духовную семинарию, где провёл шесть лет, укрепляясь в вере и обретая мудрость. В 1905 году, покинув семинарские стены, Илья вступил на стезю пастырского служения. С 1912 года его жизнь неразрывно связана с Покровским храмом села Купелицы Верейского района — здесь он встретил бурю революционных потрясений, стал свидетелем крестьянского восстания 1918 года, когда земля стонала под тяжестью новой власти. Судьба не щадила отца Илию. Как священнослужитель, он был лишён гражданских прав, обременён непосильными налогами. В 1929 году его впервые осудили «за злостное уклонение от уплаты сельскохозяйственного налога». А вскоре разыгралась драма: диакон, служивший в том же храме, после литургии всенародно отказался от сана — шаг отчаяния ради сохранения церковной земли, изъятой сельсоветом. За это «возбуждение недовольства» арестовали и диакона, и отца Илию, и псаломщика Ивана Шувалова. 7 января 1930 года священник оказался за решёткой в Верее. Его обвиняли в том, что он не донёс на диакона, якобы замешанного в контрреволюционной деятельности. На допросах отец Илия держался с непоколебимым достоинством: ни единого слова обвинения в адрес других, ни малейшей уступки лжи. 3 марта 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило его к шести месяцам заключения — часть срока он провёл в Верее, часть в Бутырской тюрьме. Тем временем его семью, где подрастали шестеро детей, постигла новая беда: раскулачивание. Годы шли, но испытания не кончались. Каждый год — непомерные налоги, каждый день — борьба за выживание. Власти неустанно пытались закрыть храм: в 1935 году сняли колокола, запретили отцу Илии ходить по домам прихожан для совершения треб. Но он не сдавался, оставаясь оплотом веры для своих духовных чад. В конце 1930‑х годов, когда гонения на Церковь достигли апогея, власти решили окончательно расправиться со священником. Лжесвидетели, под давлением или из страха, давали показания: будто бы отец Илия агитировал против закрытия церкви, побуждал к сопротивлению при снятии колоколов, говорил народу: *«Советская власть грабит и разоряет храмы Божии…*» 25 ноября 1937 года отца Илию арестовали вновь и заключили в Можайскую тюрьму. На допросе он держался с поразительным спокойствием. Следователь требовал признаний в контрреволюционной деятельности, но священник твёрдо отвечал: *«Показания дать не могу, так как контрреволюционной работы не вёл никогда»*. Даже под натиском обвинений он не дрогнул, не оговорил ни себя, ни других. 29 ноября 1937 года тройка НКВД вынесла страшный приговор — расстрел. 9 декабря 1937 года на полигоне Бутово под Москвой священномученик Илия Зачатейский принял мученическую кончину, обретя вечный покой в безвестной общей могиле. Но память о нём не угасла. 26 декабря 2001 года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил отца Илию к лику святых Новомучеников Российских, даровав ему вечную славу в сонме исповедников веры. Его жизнь — словно страница из Евангелия, написанная кровью: пример стойкости, смирения и безграничной любви к Богу и людям. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В морозный февральский день 1867 года, когда вьюга кружила над подмосковным селом Бородино, в крестьянской семье Тарасовых явился в мир младенец, которому суждено было стать светильником веры в эпоху лютых гонений. Звали его Иваном, сыном Якова Ивановича. С отроческих лет, едва минуло ему десять, познал он тяготы земного пути: служил у клинских торговцев, потом — в конторе прокурора Шмидта. Жизнь текла размеренно, словно река в межень: с 1895 года до рокового 1917‑го трудился он у крупных купцов, впитывая в себя суету мирскую, но не теряя в душе тихого света. Революция перечеркнула прежний уклад — и Иван Яковлевич, словно путник, застигнутый бурей, укрылся в чиновничьей должности Народного комиссариата путей сообщения. Но болезнь и возраст в 1921 году вывели его на иной путь: он посвятил себя Церкви, став псаломщиком в московском храме Живоначальной Троицы в Листах. В 1923 году рука архиерея возложила на него диаконский сан. А дальше — словно вихрь перемен: в 1924‑м он уже священник в Дмитровской церкви села Шевырева Слобода; в 1925‑м — награждён набедренником и скуфьей, переведён в Успенский храм села Обухово. Камилавка в 1928‑м, наперсный крест в 1931‑м, сан протоиерея в 1934‑м... Каждый перевод — как шаг по лезвию: то в Константино‑Еленинский храм села Майданово, то в Николаевскую церковь Голенищево, то в Одигитриевскую — села Воронино, то в Казанскую — Фроловское. И наконец, в августе 1937‑го — храм Рождества Пресвятой Богородицы погоста Вырки. Эти частые перемещения, будто промыслительные зигзаги судьбы, спасали его от арестов. Но настала пора, когда мрак сгустился настолько, что, казалось, ни единый луч не мог пробиться сквозь него. 22 октября 1937 года председатель Нестеровского колхоза, словно исполнитель зловещего обряда, дал показания: «Иван Яковлевич Тарасов враждебно настроен к советской власти... В начале сентября 1937 года заявил мне: “У вас, видно, дела‑то плохо обстоят в колхозе... Посмотрю я на ваших колхозников, товарищ председатель, и думаю, что не люди стали, а тени. Все они замучены, изнурены непосильной работой...”» 26 октября протоиерея Иоанна арестовали. Тюремные стены Орехово‑Зуева сомкнулись над ним, как могильный свод. Допрос. Лжесвидетельства. Но он, словно скала среди бушующих волн, отвергал всё. — Подтверждаете ли вы свои показания, данные 26 октября? — вопрошал следователь. — Да, эти показания я полностью подтверждаю, — звучал спокойный ответ. — Вы арестованы за антисоветскую агитацию. Дайте следствию показания о вашей контрреволюционной деятельности. — Контрреволюционной деятельностью я не занимался. Виновным себя не признаю. 16 ноября, спустя месяц мучительного следствия, следователь вновь попытался сломить его дух. Но дух сей, закалённый молитвой и верой, не поддавался. 29 ноября тройка НКВД, словно бездушный механизм, вынесла приговор: расстрел. 8 декабря 1937 года протоиерей Иоанн Тарасов принял мученическую кончину. Его тело упокоилось в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой — там, где земля пропитана кровью невинных. И пусть могила его безымянна, но в летописи Церкви он остался как священномученик, чья жизнь — словно свеча, зажжённая во тьме: не погасла, а осветила путь тем, кто ищет истину. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глухую пору безверия и гонений, когда тьма, казалось, окончательно поглотила свет, в Тихвине свершилась трагедия, оставившая незримый, но вечный след в летописи Русской Церкви. Священномученик Иоанн Сарв — человек негромкой, но несокрушимой веры. Родился он в 1867 году в Лифляндской губернии, в семье безземельного крестьянина. С юных лет избрал путь служения: окончил Рижскую Духовную Семинарию, стал псаломщиком, затем — иереем. Стремление к знанию привело его в Санкт‑Петербургскую Духовную Академию; параллельно он преподавал Закон Божий, нёс пастырское служение, руководил обществом трезвости. В 1902 году получил степень кандидата богословия; с 1912‑го — настоятель Преображенской церкви на Забалканском проспекте. Но настали времена, когда сама вера стала преступлением. В конце 1920‑х отца Иоанна выслали из Ленинграда. Он уехал в Тихвин — и там, вопреки страху и угрозам, продолжил служить. В 1934 году его арестовали. На допросах он молчал. Ни увещевания, ни давление не сломили его: он отказался давать показания, став единственным среди арестованных, кто сохранил молчание. Ему вынесли условный приговор — словно тень грядущей казни. В 1937 году волна арестов накрыла Тихвин. Вместе с отцом Иоанном в тюрьму попали 14 человек: 7 священников, игумения Тихвинского Введенского монастыря и 6 мирян. Их объявили «контрреволюционной группой», а благочинного Тихвина, протоиерея Иоанна Сарва, назвали её руководителем. Дело получило безликое название: «Сарв Иван Романович и другие». На допросах пятерых священников и игумению Иоанникию подвергали пыткам. Но они не признали вины. Не оговорили ближних. Их молчание было громче любых слов — свидетельство не человеческой стойкости, но веры, которая «есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» ($\text{Евр. 11:1}$). 3 декабря 1937 года священномученик Иоанн Сарв, преподобномученик Арсений (Дмитриев), преподобномученица Иоанникия (Кожевникова), священномученики Василий Канделябров, Николай Покровский, Емилиан Панасевич и Николай Зеленов были расстреляны. Их кровь стала семенем, из которого взошла незримая церковь — церковь свидетелей, церковь тех, кто предпочёл смерть предательству. Их подвиг — не героика, но тихая, упрямая правда: даже в темноте, даже перед лицом смерти можно остаться человеком. Можно не отречься. Можно верить. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глуши подмосковной, в селе Троицком, в тревожном 1870‑м году явился на свет Пётр Иванович Канардов (иной раз именуемый Конардовым) — от рода священнического, словно бы самой судьбой призванный к служению. Не уклонился он от стези отцовской: с рвением окончил Духовную семинарию, и вот уже облачён в диаконский сан; а вскоре — и в священнический, как бы восходя по ступеням незримой лестницы, ведущей к небу. Долгие годы нёс он крест пастырского служения, пока не приписали его к храму Рождества Иоанна Предтечи в селе Ивановском, что в Реутовском районе Московской области. Там, среди простых стен и мерцающих свечей, изливал он душу в молитвах до самого конца 1936 года — до той роковой черты, когда мир его, как и мир многих, рухнул под тяжёлой пятой времени. 26 декабря 1936 года тёмная волна ареста накрыла отца Петра: его увезли в Бутырку, в московскую твердыню скорби. Обвинили во «враждебном настроении к мероприятиям партии и Советской власти» — в том, что сердце его не склонилось перед идолами века сего. Приговор был суров: пять лет ссылки в Казахстан. И вот уже поезд увозит его вдаль, к станции Щербакты, где среди бескрайних степей предстояло ему разделить участь иных страдальцев за веру. Там, в изгнании, встретил он собратьев по несчастью — клириков и мирян, чьи души не погасли во мраке безбожия. Не угасла в них молитва, не иссякла жажда богослужения: тайно, на квартирах, они собирались, чтобы вознести хвалу Господу, словно бы вопреки всему миру, отвернувшемуся от Него. Но и это хрупкое утешение было отнято 20 ноября 1937 года, когда вновь навалилась тень ареста. На сей раз обвинение звучало грозно: «член церковно‑сектантской контрреволюционной группы из числа преимущественно духовенства и сектантов всех ориентаций». На допросе отец Пётр, не дрогнув, отверг причастность к сектантству, но не скрыл, что молился с православным духовенством — ибо как можно отречься от того, что есть сама суть бытия? Тройка УНКВД по Восточно‑Казахстанской области вынесла приговор: высшая мера наказания за «контрреволюционную пропаганду». И в ночь на 28 ноября 1937 года, в два часа, приговор был исполнен: пуля оборвала жизнь отца Петра. Но не оборвалась память о нём. 20 августа 2000 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви, словно бы воздавая дань немолчной молитве страдальца, причислил священномученика Петра к лику святых. И ныне, за гранью земных скорбей, он предстоит пред Престолом Всевышнего — не жертва времени, но победитель, чья душа, пройдя сквозь огонь испытаний, обрела вечную славу. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья‑пульсяне! 🎭 В сердце Москвы, в семье губернского секретаря, родилась Анна Зерцалова — душа, которой суждено было пройти сквозь бурю испытаний, сохранив незыблемую веру. Детство её прошло в атмосфере строгого, но поверхностного благочестия: обряды соблюдались, однако огонь истинной веры едва теплился в юной душе. Окончив гимназию, Анна получила возможность стать домашней учительницей. Родители, желая видеть дочь светской девицей, заботились о её внешнем образовании — музыке, манерах. Но душа Анны томилась: «Бессмертный дух рвался наружу... требовал пищи и удовлетворения». Перелом наступил в храме святых Константина и Елены, где служил протоиерей Валентин Амфитеатров — духовный гигант, чьё слово проникало в самое сердце. Строгие слова священника: «*Крепко берегите свои молодые листочки*» — стали для Анны пророческими. В доме безбожников она столкнулась с насмешками, антирелигиозными спорами, но устояла, храня верность Христу. Анна не замкнулась в своём страдании: она открыла школу для крестьянских детей, сеяла зёрна грамотности и веры. Постепенно даже хозяева прониклись уважением к её стойкости — стали готовить постную пищу, давали лошадей для поездок в храм. Её тихий подвиг преображал окружающих: там, где ждали капитуляции, увидели непреклонность; там, где искали слабость, обрели силу духа. Двадцать лет Анна духовно окормлялась у отца Валентина, укрепляясь в вере. Его смерть в 1908 году стала для неё глубокой утратой. «Тут только поняла она, кого потеряла...» — скорбь обнажила, сколь велика была роль пастыря в её жизни. Анна посвятила себя сохранению памяти о духовном наставнике: издала четыре книги о его пастырской деятельности, записывала свидетельства о чудесах на его могиле. В 1916 году, получив пожертвование, построила дом у Ваганьковского кладбища, чтобы быть ближе к месту упокоения отца Валентина. Она стала живым мостом между прошлым и будущим, хранительницей традиции в эпоху разрушений. Но грянула революция. В 1932 году власти отобрали у Анны дом, потребовали покинуть Москву. Она осталась, жила у верующих, зарабатывала преподаванием языков. Её жизнь превратилась в ежедневное исповедничество: без громких слов, но с непоколебимой верностью. 27 октября 1937 года её арестовали. На допросах Анна не скрывала: да, она прославляла отца Валентина как старца, да, вела записи об исцелениях, да, мечтала о его канонизации. «К советской власти я отношусь безразлично... но не согласна с гонениями на Церковь», — твёрдо заявляла она. 23 ноября тройка НКВД приговорила её к расстрелу. 27 ноября 1937 года Анна Зерцалова приняла мученическую кончину, погребённая в безвестной могиле на Бутовском полигоне. Ещё в 1912 году она писала о смерти с тихим восторгом: «Верующая душа не боится смерти... знает, что смерть приведёт её к небесному отечеству». Её жизнь стала свидетельством: вера, прошедшая сквозь горнило страданий, сияет ярче золота. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В селе Алексеевском, что в Московской губернии, 9 апреля 1872 года явился на свет Константин Успенский — сын псаломщика Василия. Судьба его, словно нить в узорчатом полотне, с юных лет была сплетена с церковной жизнью. Окончив в 1892‑м Московскую Духовную семинарию, он ступил на путь учительства в Николо‑Богоявленском училище. Вскоре соединил жизнь с Анной, дочерью священника Петра Делицына. В 1895 году, по рукоположении, отец Константин принял служение в Никольской церкви села Васютино — храме, по преданию основанном самим преподобным Сергием Радонежским. Более сорока лет он пас вверенное ему словесное стадо, являя собой образ доброго пастыря. За усердие и непорочность служения отец Константин удостаивался наград: набедренник, фиолетовая скуфья, камилавка, золотой наперсный крест... В 1925‑м возведён в сан протоиерея, а позднее украшён палицей и крестом с драгоценными камнями. В скромном селе, где не знали фруктовых садов, отец Константин насадил у своего дома яблоневый сад. В праздник Преображения Господня плоды, освящённые в храме, раздавались прихожанам — и детская радость от этих яблок была неподдельной, искренней, словно сама благодать снисходила на сельскую детвору. Но грянули времена гонений. В тридцатые годы безбожие, словно чёрная волна, накрыло и Никольский приход. Школа, где некогда отец Константин преподавал Закон Божий, превратилась в место антирелигиозных собраний. В декабре 1935‑го заведующая школой устроила чтение доклада на безбожную тему — как раз во время богослужения. Но народ, сердцем чуя истину, устремился в храм. В июле 1936‑го, по мольбам крестьян деревни Алексеево, отец Константин служил молебны о ниспослании дождя. Из одного дома его изгнали силой — рука безбожника уже тянулась к святому дару. В том же году в Васютине запретили колокольный звон, а колокола сбросили с храма. И тотчас село охватил пожар — двадцать четыре дома обратились в пепел. Пламя подступило к церкви, но отец Константин, выйдя на крыльцо с иконой, остановил огонь у самой ограды. Летом 1937‑го страна приняла решение о массовых арестах священнослужителей. НКВД принуждал жителей к лжесвидетельству. 4 октября 1937‑го заведующая школой дала показания: будто Успенские намеренно отвлекают народ от антирелигиозных лекций, назначая службы в те же часы. 6 ноября 1937 года протоиерей Константин и его сын Борис были арестованы. Следователь допрашивал отца Константина с холодной настойчивостью: — В августе 1937‑го вы раздавали яблоки верующим? — Да, в праздник Преображения, по церковному уставу. — Что говорили при этом? — Ничего. Раздавал молча. — Утверждают, вы называли колхозные яблоки «от сатаны». — Не говорил. Раздавал молча. И так — по каждому пункту. Отец Константин отвергал все обвинения. Не признал вины и Борис, его сын, рождённый в 1895‑м в селе Караваево. Бывший семинарист, писарь в Красной армии, счетовод — он жил с отцом, когда его схватили по навету лжесвидетелей. 12 ноября тройка НКВД приговорила отца Константина к расстрелу, Бориса — к десяти годам лагерей. 25 ноября 1937 года протоиерей был казнён и погребён в безвестной могиле на полигоне Бутово. Борис скончался в Сиблаге 15 декабря 1942 года. Так оборвалась нить жизни двух праведников — но не угасла память о них, словно тихий свет лампады в ночи безверия. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В далёком селе Ново‑Павловка, что раскинулось в Бердянском уезде Таврической губернии, 24 февраля 1870 года явился на свет Александр Михайлович Зверев — будущий светильник веры, чьё житие подобно эпической повести о стойкости духа. С юных лет Александр являл недюжинные способности: с отличием окончил Таврическую духовную семинарию, затем — юридический факультет Московского университета, а заодно и певческую капеллу, стяжав звание регента и учителя церковного пения 1‑го разряда. Но сердце его влекло иное — путь отцовский, путь служения Господу. В 1897 году, окончив Московскую Духовную Академию со званием кандидата богословия, он окончательно избрал стезю пастырскую. 8 августа 1899 года епископ Таврический Николай (Зиоров) возложил на Александра сан иерея. С той поры жизнь его стала непрестанным подвигом: инспектор и законоучитель епархиального училища, председатель училищного совета, а в 1912 году — протоиерей за заслуги перед Церковью. Но грянули смутные времена. В 1922 году, когда по Таврической епархии прокатилась волна изъятия церковных ценностей, священноначалие, предвидя грядущие испытания, решило рукоположить Александра во епископа. 28 августа, приняв монашеский постриг с именем Сергий, он на следующий день был возведён в сан епископа. Ему была вручена викарная кафедра в Мелитополе. Судьба не щадила владыку: аресты, доносы, гонения. В 1923 году его заключали в тюрьму, но народ, любящий своего архиерея, словно щит, ограждал его от гибели. Он же, невзирая на нужду и голод, не оставлял попечение о пастве, призывая к милосердию даже в дни всеобщего лихолетья. В 1925 году, после ареста епископа Самарского, владыка Сергий принял на себя бремя управления Самарской епархией. Его мудрые деяния вернули в лоно Православной Церкви множество уклонившихся в обновленческий раскол. Однако в 1926 году его вновь арестовали, осудив на два года по статье 58, части 10. После ссылки, в 1929 году, архиепископ Сергий вернулся с твёрдым намерением продолжать служение. 16 декабря он был возведён в сан архиепископа и назначен на Елецкую кафедру. Но в 1935 году тучи снова сгустились: новый арест, пять лет тюремного заключения, Карагандинский лагерь НКВД. И там, в аду лагерной жизни, владыка не утратил веры. Вместе с другими священнослужителями он тайно молился, смиренно принимая все испытания как Промысел Божий. Это не укрылось от глаз начальства: на него завели дело, обвинив в контрреволюционной деятельности. 20 ноября 1937 года тройка УНКВД приговорила архиепископа Сергия и восьмерых его сподвижников к расстрелу. Так завершился крестный путь этого мужественного пастыря — исповедника, борца с расколом, хранителя Православия. В 1997 году Украинская Православная Церковь причислила его к лику местночтимых святых, а в 2000 году имя архиепископа Мелитопольского и Елецкого Сергия было внесено в Собор новомучеников и исповедников Российских. Память его совершается 7 (20) ноября. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В сумрачной заре эпохи, когда над Русью нависла тень гонений, жил человек, чья судьба стала живым воплощением крестного пути — священномученик Никита, в миру Фёдор Петрович Делекторский. Родился он в 1876 году в Покровском, в семье священника — словно сама судьба предначертала ему путь служения. Юные годы, учёба во Владимирской семинарии, первые шаги пастырского труда — всё это было лишь преддверием испытаний, уготованных ему временем. Брак, рукоположение, ревностное служение в Переславле — казалось, жизнь течёт своим чередом. Но вот жена уходит, и Фёдор, освобождённый от семейных уз, устремляется к новым духовным высотам: Московская академия, степень кандидата богословия, труд о ветхозаветных пророках — не просто учёная работа, но исповедание веры. Революция. Хаос. Разлом. И в этом водовороте — твёрдое решение: посвятить себя Церкви без остатка. Монашеский постриг, епископский сан… Но вместо мирного служения — аресты, допросы, тюрьмы. Он не скрывался. Не менял убеждений. Когда его спрашивали о месте жительства, отвечал просто: «Определённого места жительства и места службы я не имею». Когда требовали документы — признавал: «Документов я никаких не имею». Но в сане епископа — оставался до конца. В Орехово‑Зуеве он принял на себя подвиг юродства — внешне нищий, внутренне несокрушимый. Собирал утильсырьё, раздавал последнее нуждающимся. На упрёки отвечал с кротостью: «Ваши жертвы переданы мною неимущим бедным людям… Данное вами через нас — дано Богу». И вот — последний арест. Таганская тюрьма. Беспрерывные допросы. Лжесвидетельства. Приговор тройки НКВД. 19 ноября 1937 года, в хмурый осенний день, его расстреляли на Бутовском полигоне. Погребли в безвестной могиле — но не стёрли из памяти Церкви. Его жизнь — словно страница из евангельской истории, перенесённая в XX век: смирение вместо гордыни, любовь вместо ненависти, вера вместо отчаяния. И в этом — его непобедимая победа. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глубинах русской земли, когда над отечеством сгущались мрачные тучи безверия, явились миру два светильника духа — священномученик Василий и мученица Евдокия. Священномученик Василий родился 20 января 1874 года в селе Русалкино Тульской губернии в семье диакона Михаила Архангельского. Окончив Тульскую духовную семинарию, он создал семью; в их доме выросли шестеро детей. Василий Михайлович был возведён в сан священника и в последние годы перед арестом служил в храме села Люблино Каширского района Московской области. В начале 1930‑х годов власти, намереваясь закрыть храм, потребовали от него уплаты налога сельскохозяйственной продукцией. Не имея возможности выполнить это условие, в 1931 году отец Василий был приговорен к трём годам ссылки. Оспаривая несправедливость, он добился оправдания в областном суде. Но передышка была недолгой. 27 октября 1937 года его вновь арестовали, обвинив в контрреволюционной антисоветской деятельности. На допросах отец Василий твёрдо отрицал обвинения: — Следствию известно, что вы вели контрреволюционную агитацию об уничтожении коммунистов и обязательном посещении детьми церкви, — заявил следователь. — Я агитации об уничтожении коммунистов никогда не вёл. С некоторыми женщинами в церкви я говорил и спрашивал их, приучают ли они своих детей молиться, — ответил священник. 14 ноября тройка НКВД приговорила его к расстрелу. 16 ноября 1937 года священномученик Василий Архангельский принял мученическую кончину; его погребли в безвестной общей могиле. Мученица Евдокия Григорьевна Сафронова родилась 1 марта 1878 года в деревне Лучинское Звенигородского уезда Московской губернии. Окончив два класса церковноприходской школы, с 1890 года работала прислугой в Москве. В 1897 году вышла замуж и переехала в село Быково Бронницкого уезда. В 1930 году её избрали старостой и казначеем церкви Рождества Христова села Быково, а затем лишили избирательных прав как «активную церковницу». 2 июня 1931 года восстановили в правах. 1 ноября 1937 года Евдокию арестовали по делу «церковников Быковского прихода» вместе со священномучениками Иоанном Кесарийским, Петром Косминковым и диаконом Симеоном Кречковым. Во время следствия она содержалась в Таганской тюрьме в Москве. На первом допросе она подписала протокол, признав себя членом группы «церковников» и «ведение агитации о невступлении в колхоз». На следующий день категорически отвергла все обвинения. 15 ноября 1937 года Особая тройка при УНКВД по Московской области приговорила её к 8 годам ИТЛ. Её отправили в Тайшетский лагерь (Иркутская область), где она скончалась от тяжких лишений 25 августа 1938 года. Место захоронения неизвестно. В 2000 году Архиерейский юбилейный Собор РПЦ прославил Евдокию вместе со священномучениками села Быково. Их общий день памяти стал свидетельством того, что кровь мучеников — семя Церкви, а их подвиг — немеркнущий свет для ищущих путь к Богу. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В знойный июльский день 1871 года, в рязанской глубинке, в семье сельского священника явился на свет младенец, которому суждено было стать светильником веры в далёких краях и мучеником за неё на родной земле. Иоанн Кочуров… Юноша, впитавший с детства благочестие и смирение, прошёл сквозь горнила духовной учёбы — от Рязанской семинарии до Санкт‑Петербургской академии. Душа его жаждала миссионерского подвига, и вот — неведомая Америка, чуждая и холодная, где православная вера едва теплилась среди разноплемённого люда. В Чикаго, в храме святого Владимира, отец Иоанн обрёл своё первое поприще. Он видел: здесь, в краю протестантской строгости и промышленного гула, православные — словно рассеянные зерна. Русские выходцы, галицкие славяне, арабы, болгары — все они, бедняки и труженики, нуждались в тепле пастырского слова. И он отдавал им сердце без остатка. Три года — и уже 86 униатов, 5 католиков влились в лоно Православия; детские школы открылись при храмах; братства во имя Николая и Трёх Святителей стали опорой слабым. А потом — дерзновенный замысел: воздвигнуть собор в чужом краю! Он едет в Россию, собирает средства, возвращается — и вот, в 1903 году, под звон колоколов, освящается Троицкий собор. Святитель Тихон, будущий патриарх, возлагает на храм благословение, а в сердцах прихожан уже живёт нерукотворный памятник — любовь к пастырю. Десять лет служения — и приветственный адрес от епархии: «Труды ваши — в камнях собора и в сердцах людей». Но зов родины сильнее: больной тесть, дети, нуждающиеся в русском образовании… В 1907 году отец Иоанн покидает Чикаго, где оставил часть души, и ступает на петербургскую землю. Нарва. Преображенский собор. Годы преподавания, тихие службы… А затем — Царское Село, Екатерининский собор, где его проповеди собирают толпы. Он мечтает о возрождении пастырской ревности, но надвигается буря. Октябрь 1917‑го. Артиллерийский грохот у стен города. Паника. Люди бегут в храмы. В соборе — молебен о прекращении брани, крестный ход, слово отца Иоанна: «Будьте спокойны перед испытаниями». Но вечером казаки уходят, а утром в город врываются большевистские отряды. Арест. Протесты. Удары по лицу. Толпа, визжащая и злобная, тащит его по шпалам к аэродрому. Расстрел. Смерть не приходит мгновенно… Убийцы издеваются над телом, а сын-гимназист смотрит, не в силах поверить. Через три дня юноша умирает от потрясения. Тело пастыря приносят в часовню, затем в собор. Отпевание. Патриарх Тихон пишет вдове: «Он предстоит ныне Престолу Божию в лике избранников». Прихожане хоронят его под сводами Екатерининского собора. Через пять месяцев патриарх совершает первую заупокойную литургию о новых мучениках. Имя отца Иоанна звучит вслед за митрополитом Владимиром — первый священник, принявший венец страданий. Так завершился путь протоиерея Иоанна Кочурова — от рязанских полей до чикагских улиц, от созидания храмов до крестного подвига. Его жизнь — словно страница из Евангелия, написанная кровью и верой. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В вятской земле, где тихие реки вьются среди лесов, а сельские храмы возносятся к небу, в селе Пектубаево, 16 февраля 1863 года явился на свет Анатолий Дмитриевич Ивановский — сын священника, призванный судьбой к нелёгкому служению. Путь его был извилист: семинария, псаломщицкие послушания, попытка обрести светские знания в Казанском университете — и возвращение к церковному служению. В селе Салтак‑Ял, где он провёл семнадцать лет священнического служения, отец Анатолий стал не только пастырем, но и просветителем: преподавал Закон Божий, заведовал школами, сеял разумное, доброе, вечное. Труды его не остались без внимания: набедренник, скуфья, юбилейные награды — свидетельства усердия и благочестия. В клировых ведомостях о нём писали: «ведёт себя скромно, поведения весьма хорошего». Семья — супруга Юлия Михайловна и девять детей — была его опорой, а прихожане питали к нему глубокое уважение. Но грянула революция, и на смену вековым устоям пришли иные времена. В сентябре 1918‑го, повинуясь грозным телеграммам ЧК, местная власть ухватилась за «сигнал» о «контрреволюционной агитации» священника. 17 сентября отца Анатолия арестовали. На допросах он не скрывал убеждений. «Я населению своего прихода ничего на почве политической не говорил и агитации никогда не вёл», — твёрдо заявил он. На вопрос о законе об отделении Церкви от государства ответил прямо: это значит лишить государственную власть благословения Божьего. Он признавал советскую власть в гражданских делах, но не в церковных. «Виновным себя ни в чём не признаю», — подписал он протокол. Клир Салтак‑Яльской церкви встал на защиту пастыря. Диакон Иоанн Иванов и псаломщик Федот Ефремов писали в органы: «в поведении отца Анатолия Ивановского мы не замечали никаких противозаконных действий: проповедей на политические темы не произносил, а произносил лишь на религиозные темы поучения». Но голоса правды утонули в шуме революционной стихии. 18 октября 1918 года ЧК приговорила священника к расстрелу. 30 октября близ Уржума приговор был исполнен. Спустя десятилетия правда восторжествовала: в 1992 году Анатолий Ивановский был реабилитирован. А в 2008‑м Священный Синод Русской Православной церкви причислил его к лику Новомучеников и исповедников Российских. Ныне он — в Соборе Вятских святых, вечный свидетель веры, не сломленной даже перед лицом смерти. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В глуши тамбовских земель, в селе Царёвка, под знойным июльским солнцем 1887 года явился на свет мальчик, которому суждено было стать светильником веры в эпоху тьмы. Звали его Сергий Сахаров. Детство его, омрачённое ранней утратой отца, прошло под кровом матери, которая взрастила в сыне не просто благочестие — но ту сокровенную, пламенную любовь к Богу, что позже пройдёт сквозь все испытания его многотрудной жизни. Учение давалось нелегко — но в душе уже зрела та непреклонная воля, что не позволит отступить перед трудностями. Шуйское духовное училище, Владимирская семинария, Московская духовная академия — ступени восхождения, где юный Сергий не просто постигал науки, но выковывал свой внутренний стержень. В 1912 году, в храме Покрова Божией Матери, он принимает постриг, обретая имя Афанасий — в честь Патриарха Цареградского. И вот уже иеромонах Афанасий преподаёт, служит, погружается в богослужебную традицию с тем трепетным вниманием, которое свойственно лишь душам, ощущающим за буквами устава живое дыхание вечности. На Поместном соборе 1917–1918 годов он трудится над важнейшими вопросами церковной жизни — о богослужении, монашестве, дисциплине. В его душе рождается замысел службы всем русским святым — того величественного литургического памятника, что станет голосом многовековой святости Русской земли. Но надвигалась буря. В 1922 году — первый арест. Затем ещё и ещё: Соловки, Туруханский край, Сибирские лагеря, Темниковские лагеря, Дубравлаг. Более четверти века в узах, в холоде, в голоде, среди унижений и лишений. Но что значат эти испытания для души, обретшей в Боге незыблемую опору? В лагерях он остаётся пастырем: утешает, наставляет, молится. В ссылке — продолжает труд богослова, дорабатывает службу русским святым, составляет книги молебных песнопений. Его вера не горит ярким пламенем — она светится тихим, немеркнущим светом, который не способен погасить ни мороз, ни тьма, ни человеческое зло. После освобождения — недолгие годы в Петушках, где он, изнурённый, но не сломленный, продолжает служение. Его дом становится местом паломничества: сюда идут за советом, за молитвой, за тем особым душевным теплом, которое излучает человек, прошедший сквозь огонь и сохранивший в сердце Христа. 28 октября 1962 года его земная жизнь завершается. Но начинается иное бытие — в памяти Церкви, в сердцах верующих, в литургическом наследии, оставленном нам. В 2000 году Архиерейский собор прославляет его в лике святых. Мощи священноисповедника Афанасия покоятся во Владимире, в Рождество‑Богородицком монастыре — как свидетельство того, что вера, прошедшая сквозь испытания, становится не просто историей, но живой традицией, питающей поколения. И если всмотреться в его жизненный путь, то видишь не просто череду событий — видишь ту таинственную логику Промысла, который избирает слабых мира сего, чтобы посрамить сильных, и ведёт душу через страдания к свету, через земные скорби — к небесной радости. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Пётр Александрович Лебедев (1889 – 1937), протоиерей, священномученик. Родился 5 ноября 1889 года в городе Галич Костромской губернии в семье учителя духовного училища Александра Лебедева, впоследствии священника Преображенского собора г. Галича. Воспитывался в строго христианском духе – в простоте, покорности, воздержании и смирении. В 1904 году окончил Галичское духовное училище по II разряду, в 1910 году – Костромскую духовную семинарию по I разряду. Затем работал преподавателем Закона Божьего в городе Шунге (ныне село Костромского района). Там познакомился с будущей женой, учительницей той же школы Варварой Тимофеевной. В 1910 году был рукоположен во диакона, в 1911 – во иерея. Стал служить в должности второго священника в церкви Илии пророка в селе Родники Юрьевецкого уезда Костромской губернии (Родниковский район Ивановской области). Отец Петр отличался бескорыстием, аскетизмом и человечностью. Он говорил прихожанам: "Люди моего сана не должны отличаться богатством от обычных рабов Божиих". Отец Петр жил с семьей в церковной сторожке и не брал с прихожан денег за требы. В благодарность прихожане бесплатно выстроили ему дом. С июня 1917 года был председателем пятого Юрьевецкого окружного управления. После революции 1917 года выступил как противник богоборческой власти, и с 1918 года и до самой его кончины за ним шла слежка. В 1921 году возведён в сан протоиерея и назначен настоятелем Ильинского храма села Родники и благочинным уезда. Трудами отца Петра была создана приходская библиотека, он собирал детей для занятий по Закону Божию, на его проповеди собирались жители даже из окрестных деревень. Отец Петр не боялся запугивания безбожников, призывал духовенство постоять за православные храмы, отважно участвовал в дискуссиях с безбожниками. Благодаря ему прихожане не приняли обновленчество и продолжали украшать свой храм. В 1932 году был арестован. Его жену и пятерых детей выгнали из дома. Находясь в заключении, два с половиной года работал в совхозе под Иваново, постоянно подвергаясь насмешкам, издевательствам и оскорблениям. В 1935 году священник был освобожден и вернулся к служению в село Родники. Когда местные власти решили закрыть храм, отец Петр не побоялся организовать сбор подписей в его защиту. В ночь на 8 октября 1937 года был арестован вместе со вторым священником храма о. Николаем Розочовым и отправлен в тюрьму в Иваново. Священникам было предложено отречься от сана. Они решительно отказались, о. Петр произнес: "Кто служит Богу Единому, Живому и Истинному, тот никогда не согласится предать свою паству и жить со злодеями". За эти слова он был жестоко избит и беспомощный брошен в камеру. Утром 27 октября 1937 года был расстрелян во дворе Ивановской тюрьмы вместе со вторым священником Ильинской церкви отцом Николаем Розочовым. 26 декабря 2003 года определением Священного Синода был причислен к лику святых новомучеников Российских для общецерковного почитания. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священная повесть о мученической жизни иконе веры Филарете Великанове В лето 1873-е, в граде Верхнем Ломове, в семье благочестивого дьякона, явился на свет отрок, нареченный Филаретом. С младых ногтей влекло его сердце к служению церковному, и по окончании Пензенской духовной семинарии, указом высочайшим определен он был на псаломщицкое место при соборной церкви града Нижнего Ломова. О, сколь дивно было его служение! С 1895 года преподавал он в воскресной школе, сея семена духовной премудрости в юные души. Но не мог утолить он жажду свою к служению высшему, и по прошению собственному, указом Духовной Консистории, определен был на диаконско-учительское место в село Суркино. О, сколь тернист был путь его! Перемещался он из села в село, служил экономом в духовных училищах, и везде являл пример истинного служения. В 1916 году, в сане священном, призван был он на должность эконома Казанской Академии. Но грянули дни темные, дни переворотов февральских и октябрьских. Воспринял их отец Филарет как бедствия великие, но не дрогнул духом своим, не отступился от веры православной. И вот, в октябре 1918-го, постигла его участь мученическая. Подписан был ордер на арест его, и возведены были на него клеветы тяжкие. Но не убоялся он, не скрылся, ибо чист был перед Богом и людьми. О, сколь высока была душа его! В письмах своих из темницы казематной являл он силу духа своего, верность вере православной. И скончался он внезапно, оставив по себе память светлую. И ныне, по решению Архиерейского Собора, причислен он к лику святых новомучеников и исповедников Российских. И память его совершается 24 октября, в день мученической кончины его, и в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских. Да воссияет же свет подвига его в веках, да укрепит он веру нашу, да будет он примером истинного служения Богу и Отечеству! Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 📜 В январе 1918-го года, в час тяжких испытаний для России, на Вольскую кафедру был возведен новый владыка — епископ Герман, в миру Николай Косолапов. 🎓 Родился он в семье статского советника, преподавателя словесности в Саратове. Странным казалось тогда, как в эпоху перемен размывались сословные границы, и русская интеллигенция возвращалась к истокам веры. 📚 Окончив Саратовскую гимназию, Николай поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. В 1905-м принял постриг, а спустя годы стал ректором Владимирской духовной семинарии. ⛓ Но грянула революция. Декрет о передаче церковных школ в Комиссариат просвещения означал гибель духовных училищ. И в этот час испытаний, 17 января 1918-го, владыка Герман был наречен епископом Вольским. 🗣 Когда арестовали священника Михаила Платонова за панихиду по царственным мученикам, владыка не дрогнул. «Если пастыри не жалеют себя ради паствы, то и паства должна самоотверженно защищать своего духовного отца», — воззвал он. 🏛 О, сколь трагична была судьба! По указанию Троцкого владыку Германа и весь Епархиальный совет арестовали. Публичный процесс в саратовской консерватории закончился страшным приговором. 🙏 Около десяти тысяч верующих молили о помиловании. «У него была всегда одна дорога — в храм, где он совершал богослужения для верующих и в своих проповедях излагал только чистые истины Христова учения», — говорили о нем прихожане. ⚔ Однако новомученикам не суждено было покинуть застенки ЧК: после покушения на Ленина и наступления войск Деникина постановлением Саратовской губернской чрезвычайной комиссии, заседавшей 8 октября 1919 года, они были приговорены к расстрелу "как непримиримые враги рабоче-крестьянской власти". По преданию, когда узники узнали о готовящемся расстреле, священнослужители во главе с епископом Германом совершили в стенах саратовской тюрьмы отпевание самих себя и своих соузников-мирян. 🕯 И вот, в ночь на 10 октября, на окраине саратовского Воскресенского кладбища, епископ Герман, протоиерей Андрей Шанский, священник Михаил Платонов и десять мирян приняли мученическую кончину. 🕊 Лишь спустя десятилетия их имена были реабилитированы, а в 2006-м году владыка Герман и иерей Михаил Платонов были причислены к лику святых новомучеников. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священномученик Иван Фёдорович Панкратович родился в 1870 году в местечке Клецк Слуцкого уезда Минской губернии. Даты диаконской и иерейской хиротоний неизвестны. В 1913 году стал настоятелем Свято-Покровской церкви в селе Чижевичи Минской области (ныне деревня близ города Солигорска Минской области). В 1918 году на Пасху был награжден скуфьей за усердное служение. Отец Иоанн стал последним настоятелем храма в Чижевичах до его закрытия советскими властями. В 1934 году Свято-Покровскую церковь закрыли. Иконостас XIX века был сожжен на центральной площади перед храмом. Священник продолжал втайне совершать требы: освящал дома, крестил новорожденных, отпевал усопших, а также призывал своих прихожан высказать твердое несогласие с действиями властей и подписаться за возобновление богослужений. В 1937 году, во время Всесоюзной переписи населения, говорил прихожанам, чтобы они не скрывали своей веры и в анкете указывали принадлежность к Православной Церкви. 23 августа 1937 года протоиерей Иоанн Панкратович был арестован. Обвинялся в том, что «ходил по селам и призывал крестьян подписываться за возобновление ранее закрытой церкви. В период Всесоюзной переписи населения наставлял многих прихожан записываться верующими». Был приговорен к расстрелу. На допросах отцу Иоанну предлагали отречься от сана, но он категорически отказался. Виновным в противозаконных действиях себя не признал. 28 августа 1937 года Особой тройкой при НКВД БССР батюшка был приговорен к расстрелу. 6 октября 1937 года казнен, погребен в безвестной могиле. 28 октября 1999 года протоиерей Иоанн Панкратович был канонизирован Святым Синодом Белорусской Православной Церкви как местночтимый святой Белорусской Православной Церкви. Причислен к лику новомучеников и исповедников Российских в августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви для общецерковного почитания. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священномученик Сергий Лосев родился 20 сентября 1893 года в селе Ванилово Ашитковской волости Бронницкого уезда Московской губернии в семье псаломщика Александра Дмитриевича Лосева. В 1908 году Сергей окончил Коломенское духовное училище, в 1915 году – Московскую Духовную семинарию и в течение двух с половиной месяцев служил в храме псаломщиком. В это время он женился на девице Варваре, которая работала учительницей и впоследствии стала верной ему помощницей. В том же году Сергей Александрович был рукоположен во диакона, а через полтора года во священника. С 1926 года и до своего ареста он служил в храме Рождества Пресвятой Богородицы в селе Капотня, вошедшем теперь в черту Москвы. Отец Сергий во все время гонений от безбожных властей делал все от него зависящее, чтобы храм не был закрыт, для чего ему не раз приходилось обращаться за помощью к прихожанам, чтобы они помогли выплатить налоги, налагавшиеся на храм местной властью. 27 ноября 1937 года отец Сергий был арестован и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. 7 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Сергия к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в лагерь, находившийся на территории Азербайджанской республики Вскоре после ареста отца Сергия те же самые лжесвидетели направили в НКВД доносы на его супругу Варвару Ивановну, будто она говорила им, что они посадили ее мужа, и угрожала им карами, если и не в настоящем времени, то в будущем, и если не им, то их детям. Мученица Варвара родилась в 1894 году в крестьянской семье, ко времени рождения дочери родители перебрались в Москву, где ее отец работал сапожником. Родители дали Варваре хорошее образование, получив которое она стала работать учительницей. В 1915 году она вышла замуж за Сергея Александровича Лосева; в скором времени он был рукоположен во диакона и затем во священника. Варвара Ивановна была арестована 16 февраля 1938 года и заключена в егорьевскую тюрьму. 25 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила Варвару Ивановну к расстрелу. Варвара Ивановна Лосева была расстреляна 7 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой. Священник Сергий Лосев скончался в заключении 29 сентября 1942 года и был погребен в безвестной могиле. Священномученик Григорий родился 28 сентября 1888 года в селе Завидове Тверской губернии в семье диакона Григория Раевского. Сщмч. Григорий Раевский, священник Успенского храма в селе Завидово, был арестован в 1937 году по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности. 28 сентября был день рождения о. Григория, ему исполнилось сорок девять лет. На следующий день, несмотря на отсутствие доказательств и лояльные показания прихожан, он был приговорён тройкой НКВД к расстрелу. Протоиерей Григорий Раевский был расстрелян сразу после объявления приговора, 29 сентября 1937 года. До сих пор среди завидовских прихожан сохраняется память о священномученике Григории — его служении, попечении о душах, его милосердии и мученической кончине. Священномученик был погребён в братской могиле на одном из кладбищ Твери; точное место погребения остается неизвестным. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священномученики Стефа́н Костогрыз и Алекса́ндр Аксенов Священномученик Стефан Григорьевич Костогрыз родился в 1887 году в городе Берислав Херсонской губернии. С 1915 года служил псаломщиком Михаило-Архангельской церкви села Слободзея Тираспольского уезда Херсонской губернии. Вероятно, в 1924 году был рукоположен во диакона. Предположительно в 1933 году рукоположен во священника и назначен настоятелем в Михаило-Архангельскую церковь села Слободзея. В 1935 году отца Стефана арестовали, обвинив в попытке перейти государственную границу и проведении контрреволюционной деятельности. Он был приговорен к 7 годам исправительно-трудовых работ и отправлен в Карлаг НКВД. В 1937 году, находясь в лагере, отец Стефан вновь был арестован по обвинению в «систематической агитации среди заключенных, восхвалении царского строя». Священномученик Александр Петрович (или Павлович) Аксенов родился в 1886 году в селе Рычково Никольского уезда Вологодской губернии (теперь это Вохомский район Костромской области). Окончил Вологодскую духовную семинарию, женился, с 1917 года служил священником в храме в честь Николая Чудотворца села Черновско-Николаевского. В 1929 году был арестован по обвинению в «антисоветской агитации» и на 3 года сослан на Север в Нарымский край. Священники Стефан Костогрыз и Александр Аксенов служили в разных епархиях: отец Стефан служил в Одесской области, а отец Александр служил в Нижегородском крае Вятской области. Отец Александр был приговорен сначала к 3 годам ссылки, затем к 10 годам лагерей за «хранение проповедей контрреволюционного содержания». В 1937 году оба они оказались в Карлаге в Казахстане. Здесь на двух священников завели одно «групповое дело», и по обвинению в систематической контрреволюционной агитации среди заключенных приговорили к расстрелу. Расстреляли их вместе в 1-ом Волковском отделении Карлага НКВД 26 сентября 1937 года. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священник Феодор Павлович Лебедев родился 15 февраля 1875 года в селе Стебачево Кибергинского уезда Владимирской губернии в семье священника. По окончании в 1899 году Владимирской Духовной семинарии был рукоположен в сан диакона и затем священника. Служил сначала в храме неподалеку от города Юрьев-Польский, затем в храме села Кузнецово Шуйского района; в 1932 году был назначен благочинным. 17 сентября 1937 года о. Феодор был арестован Шуйским НКВД. Допросы начались в день ареста и продолжались без перерыва трое суток. Следователи менялись и отдыхали, священнику отдыхать не давали. Весь расчет был на то, что обвиняемый в течение первых трех суток подпишет протокол следствия. Но о. Феодор отказался. Доносчиков в те годы было достаточно, и они писали, будто о. Феодор говорил: "... при такой бесхозяйственной системе ничего... не получится, у мужика все отбирают, везде и всюду ищут вредителей да кулаков, а сами вредят... колхозы только и строят для того, чтобы отвлечь народ от церкви и от веры в Бога, заставляют работать в праздники". Теперь его об этом допрашивали. – Что вы говорили по вопросу коллективизации сельского хозяйства и жизни колхозного крестьянства? – Ничего не говорил, – ответил священник. – Следствие располагает данными, что вы в июне 1937 года вели контрреволюционные разговоры. Отвечайте. – Еще раз отвечаю, что ни с кем ничего я не говорил. – Ваши показания следствие считает ложными. Зачитываю вам показания обвиняемого... Вы и после этого хотите говорить неправду? – Отрицаю полностью. – Ваше поведение на следствии характеризует вас как врага народа, который скрывает не только свою контрреволюционную деятельность, но и других лиц с вами связанных. Отвечайте! – Контрреволюционной деятельностью я не занимался. – Если вы и дальше не будете давать правдивых показаний, то следствие уличит вас очными ставками. – Какие бы показания свидетелей следствие мне ни зачитывало и сколько бы очных ставок ни проводило, виновным я себя в контрреволюционной деятельности не признаю, – ответил священник. В тот же день, 20 сентября, следствие было закончено, через два дня состоялось заседание Тройки УНКВД по Ивановской области, которая приговорила всех арестованных священников к расстрелу. Еще через несколько дней, 25 сентября 1937 года, в одиннадцать часов ночи о. Феодор Лебедев был расстрелян вместе с другими священниками. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Священномученик Николай служил в Богородице-Рождественском храме в селе Подосиновец Вологодской епархии. В 1918 году отец Николай Подьяков прочел с амвона послание Патриарха Тихона; мужественное, обличающее грех и призывающее к покаянию слово Патриарха-исповедника раздражило воинствующих безбожников, и прихожане, опасаясь нападений на храм и беспокоясь за жизнь священника, установили в храме постоянное дежурство. 24 сентября 1918 года протоиерей Николай совершил отпевание прихожанина и пошел вместе с родственниками почившего на кладбище. К концу панихиды на кладбище прибежала прислуживавшая при храме монахиня, одетая на этот раз не в монашеское, а в мирское: — Отец Николай, скорее прячься. Сегодня тебя приедут расстреливать. Отец Николай улыбнулся и, обратив внимание на ее непривычный наряд, сказал: — Ты что меня в одной юбке-то прибежала спасать? Карательный отряд явился в село после полудня. Все были с красными бантами, в одинаковых кумачовых рубахах. — Где священник? — спрашивали каратели. Никто не хотел указывать. — Ну что ж, если не появится, возьмем младшего сына, — пригрозили они. Узнав об этом, отец Николай пришел домой и собрал детей для последней беседы. Священник учил их, как несмотря на все тяготы настоящей жизни сохранить веру в Бога, остаться верными Церкви, не отступить от исполнения заповедей, даже если всё вокруг к тому понуждает. Он был безмятежно спокоен и в наставлениях и советах входил во все подробности их дальнейшей жизни: как детям жить одним, так как матери, рано умершей, они лишились давно. Во время беседы в дом ворвались каратели. — Никому не выходить! — приказали они. Обрадованные, что нашли священника, они стали в него стрелять и, увидев, что ранили, покинули дом. Детям запретили сопровождать отца. «Больница» оказалась рядом — это был покосный луг возле речки. Положив отца Николая около ямы, они стали мучить его. Кто стрелял, кто колол, вонзая в тело, вынимая и снова вонзая штык. Впоследствии при осмотре тела, выяснилось, что кроме огнестрельных ран ему было нанесено одиннадцать ран штыковых. Тело убитого священника сбросили в яму, но зарывать не стали. В это время в сельсовете сидел задержанный карателями священник из соседнего прихода, отец Виктор... Священномученик Виктор Иванович Усов родился в 1887 году в семье диакона. Окончил Никольское Духовное училище и в 1909 году – Вологодскую Духовную семинарию. Был назначен учителем Кузюгской церковно-приходской школы Никольского уезда Вологодской губернии. 21 мая 1910 года рукоположен в сан священника к Троицкой церкви села Вохма. 1 сентября перемещен в Богоявленскую церковь села Старая Яхреньга (ныне Подосиновский район Кировской области). С 1910 по 1913 годы был законоучителем в Конотовском земском училище, а в октябре 1913 года исполнял должность законоучителя Яхреньских земского училища и церковно-приходской школы. ...тело священника палачи бросили в яму и заставили отца Виктора, служившего в соседнем приходе, совершить чин погребения. Когда отпевание было завершено, один из карателей выстрелом в затылок убил священника. Весной приехали сыновья отца Виктора и вместе с детьми отца Николая выпросили у властей разрешение похоронить священников на кладбище. Тело отца Виктора сыновья увезли в приход, где он служил, а отец Николай Подьяков был похоронен на кладбище в Подосиновце. Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Петр Федорович Григорьев родился в мае 1895 года в городе Обояни в семье личного дворянина, потомственного гражданина Обояни, служившего наблюдателем Курско-Орловского лесничества. В 1916 году он окончил Курскую духовную семинарию. Февральская революция 1917 года застала его в Петрограде, где Петр Федорович учился в духовной Академии. Революционные события заставили прервать учебу и вернуться в Обоянь к матери. В 1919 году он начал служить псаломщиком в Смоленской церкви, в этом же году был рукоположен в сан иерея. Известно, что отец Петр был женат. В 1930 г. батюшка был лишен избирательных прав. В феврале этого же года был арестован и постановлением Курского областного отделения ОГПУ осужден за систематическую антисоветскую и антиколхозную агитацию. Но по причине недостаточности материалов для обвинения отец Петр в июне 1930 г. был освобожден из Курского дома заключения (Домлага). По возвращении в г. Обоянь отец Петр продолжал служить в Смоленском храме. Но 17–18 октября 1931 г. был вновь арестован на своей квартире. При аресте было изъято 158 церковных книг. 16 апреля 1932 г. отец Петр осужден тройкой ОГПУ по Центрально-Черноземной области в качестве руководителя церковно-монархической контрреволюционной организации. Приговор 10 лет концлагерей. Из обвинительного заключения: «Руководитель контрреволюционной организации. Устраивал нелегальные собрания, участвовал на нелегальных заседаниях руководителей организации в Курске, на которых посылал отдельных членов организации в села с целью сбора пожертвования. Собранные деньги периодически посылал руководителю организации архиепископу Курскому Дамиану. При содержании под стражей отец Петр находился в строгой изоляции. Виновным себя не признал. В 1932 году особым совещанием при коллегии ОГПУ СССР батюшке вместе с 35 обвиняемыми по предыдущему делу было предъявлено еще одно обвинение по групповому делу в качестве активного участника контрреволюционной организации «Ревнителей Церкви». В Белбалтлаге батюшка пробыл до января 1937 года. Из материалов дела: "Держать в строгой изоляции, вербовке не подлежит." Несмотря на запреты, в лагере батюшка общался с другими ссыльными священниками и мирянами, наставлял, находил возможность причащать и совершать водосвятие, служил Пасху». В июле 1933 г. срок ему был сокращен на 1 г. 8 мес., т.е. до 24 ноября 1939 г. Но в августе 1933г. на о.Петра было заведено новое следственное дело. В январе 1937г. батюшку перевели в Волголаг Ярославской области. В сентябре 1937 г. тройкой при УНКВД СССР по Ярославской области отец Петр по групповому делу священника Глеба Апухтина, Петра Григорьева и др. был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу. Из обвинения: « Во время пребывания в Волголаге являлся руководителем контрреволюционной церковно-монархической организации. В группе с другими заключенными, в том числе со священниками Истоминым, Ильиным и др. нелегально организовывал коллективное чтение молитв, для этой цели соблюдал религиозные обряды, как-то: причастие, исповедование и т.д.». На допросах отец Петр держался удивительно твердо, не упоминая никого из знакомых лиц. По поводу обвинения в контрреволюционной деятельности он сказал: «Я христианин, верую в Бога и проповедую исповедание христианского направления». Категорически отверг все приписываемые ему обвинения. 23 сентября 1937 г. в Волголаге Угличского района, Ярославской области, при ИЗО 3-го отделения отец Петр был расстрелян. 8 августа 1989 г. Петр Федорович Григорьев был реабилитирован прокуратурой Ярославской области. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви, состоявшимся 13–16 августа 2000 г., священномученик Петр Григорьев канонизирован и причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Лобов Захар Петрович родился 23 марта 1865 года в селе Петровка Павловского уезда Воронежской губернии в семье мелкого чиновника. Избрав духовную стезю, он окончил духовное училище в Павловске и духовную семинарию в Новочеркасске (1888). С сентября 1888 года отец Захария служил в Новочеркасском кафедральном соборе, стал протоиереем и ключарем храма. В его семье было четверо детей: Ольга, Вера, Гавриил и Алексей. 5 октября 1923 года овдовевший З.П. Лобов, после принятия монашеского чина с сохранением прежнего имени, хиротонисан епископами Аксайским Митрофаном (Гриневым) . На Соловках в числе двадцати четырех иерархов Захария подписал 7 июня 1926 года “Памятную записку Соловецких Епископов, представленную на усмотрение Правительства”, в которой предполагалось, что Церковь и государство будут неуклонно соблюдать принцип невмешательства в дела друг друга. Епископы отказывались от участия в политической жизни общества, но при этом хотели провести Поместный Собор, избрать Патриарха и свободно осуществлять богослужения. Правительство эту записку ответом не удостоило. В 1926–1929 годах епископ Захария был викарием Тверской епархии, жил в Торжке и Бежецке. 24 апреля 1929 года Захария возведен в сан архиепископа и назначен главой Воронежской епархии. В Воронеж он прибыл в Пасхальные дни 1929 года. В приветственном слове к пастве он сказал: “Усерднейше прошу принять меня как архипастыря и отца и обращаться ко мне всем сердцем и всей душою. Да будем едины, ибо в единении спасение наше и небесное, и земное”. Первые полтора года архиепископ Захария жил в сторожке при Успенской церкви, затем снимал квартиры. До марта 1932 года совершал богослужения в Троицком Смоленском кафедральном соборе, затем, в связи с его закрытием, перенес кафедру в Успенскую церковь. И сюда к нему по-прежнему тянулись жители города и окрестных деревень, лишившиеся храмов и пастырей за пастырским словом, советом, наставлением. Митрополит Мануил (Лемешевский) привел такую характеристику Захарии: “Соблюдал строго среду и пятницу, ел один раз в день пшенный суп постный и то только после всенощного бдения. В Великий Пост в первую, четвертую, седьмую недели ел только один раз тоже только после всенощного бдения. В частной жизни был прост, любил изредка и пошутить”. В тяжкие годы воинствующего атеизма архиепископ Захария с Божией помощью сохранял и укреплял православную веру среди своей паствы. 23 мая 1935 года архиепископ Захария (Лобов) был арестован, в его квартире произведен обыск. Были изъяты предметы архипастырского облачения и церковные деньги. 19 июля 1935 года владыке было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации “с использованием религиозных предрассудков масс”, в распускании провокационных слухов. По показаниям священников Успенской церкви упор делался на враждебное отношение Лобова к Советской власти, на высказывания о бедственном положении крестьян в связи с созданием колхозов, о нищенской заработной плате рабочих, о том, что государство проводит политику по искоренению религии, закрывает церкви, репрессирует священников. В августе 1935 года было утверждено обвинительное заключение и дело передано в спецколлегию Воронежского областного суда. 10 сентября 1935 года Захарию (Лобову) был вынесен обвинительный приговор – пять лет лагерей. 12 ноября 1935 года архиепископ Захария отправлен в лагерь. В последние годы ослеп, началась водянка, от которой он и скончался в 1937 году. Реабилитирован 30 июня 1992 года. На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 13–16 августа 2000 года архиепископ Захария (Лобов) причислен к лику российских новомученников и исповедников. Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 В сей памятный день мы с благоговением склоняем главы пред ликом новомучеников и исповедников российских, принявших страдания за веру православную в кровавом двадцатом столетии. Как звёзды на духовном небосводе, сияют их святые имена: Сщмчч. Петра Снежницкого и Михаила Тихоницкого, пресвитеров (1918) сщмч. Евге́ния (Зернова), митрополита Горьковского, и с ним сщмч. Стефа́на Крейдича, пресвитера и прмчч. Евге́ния (Выжвы), игумена, Николая (Ащепьева), игумена и Пахо́мия (Ионова), иеромонахасщмчч. Григо́рия Аверина, Васи́лия Сунгурова, пресвитеров, прмч. Льва (Егорова), архимандрита (1937) освещая путь православным христианам. Своим мученическим подвигом, своей непоколебимой верой и пламенной любовью ко Христу укрепили они фундамент Святой Руси, стали несокрушимой опорой для Русской Православной Церкви. Преподобномученик архимандрит Лев (Егоров) родился в 1898 году в Новгородской губернии. Отец его был владельцем артели ломовых извозчиков, после смерти родителей его с двумя братьями воспитывал дядя – заведующий Александро-Невским рынком в Санкт-Петербурге. Один из братьев (Гурий) стал впоследствии митрополитом: Минским, затем – Ленинградским, и наконец – Симферопольским. Будущий архимандрит Лев, а в миру Леонид Егоров, закончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета и поступил в Санкт-Петербургская Духовную Академию, в которой проучился до 1918 года, весной которого Академия была закрыта. Монашеский постриг братья Егоровы приняли вместе в 1915 году, вместе они стали духовными сыновьями иеросхимонаха Серафима (Муравьева), будущего Вырицкого старца. До 1922 года также вместе они подвизались в Александро-Невской лавре. Иеромонах Лев был одним из руководителей Петроградских православных братств. В связи с этим он был арестован в 1922 году и отправлен в ссылку. В 1924 году отец Лев вернулся в Ленинград. Был возведен в сан архимандрита и преподавал в Богословско-Пастырском училище, а также вновь занялся делами Александро-Невского братства. С 1926 года архимандрит Лев являлся настоятелем собора Феодоровской иконы Божией Матери на Полтавской улице. В 1927 году он был вновь арестован, но почти через год освобожден. Архимандрит Лев пробыл настоятелем Феодоровского собора до 1932 года, преподавал русскую литературу на богословских курсах, совершил более 20 монашеских постригов, переписывался с митрополитом Иосифом (Петровых), отстаивая правильность церковной политики митрополита Сергия (Страгородского). В 1932 году было арестовано более 40 членов Александро-Невского братства, в их числе и отец Лев. Он получил 10 лет лагерей. Сначала он поступил в Сиблаг, затем был переведен в Новокузнецк, там приговорен к увеличению срока и посажен в штрафной изолятор. В 1936 году его вернули в Сиблаг, а в 1937 году, в ряду массовых лагерных зачисток, приговорили к расстрелу. На последнем допросе архимандрит Лев сказал: "Виновным себя я не признаю. И хотя я по убеждениям являюсь антисоветским человеком, но контрреволюционной агитации среди лагерников я не проводил. Я являюсь глубоко религиозным человеком, посвятившим всю свою жизнь служению Богу, и целью моей жизни является пропаганда религии в массах. Я ее вел, веду и вести буду". Их молитвы, их кровь, их страдания — всё это легло краеугольным камнем в основание нашего духовного единства. И ныне, взирая на их подвиг, мы черпаем силы для сохранения православной веры, для утверждения истины и правды в мире, где так не хватает света и добра. Вечная память новомученикам и исповедникам российским, молящимся о спасении душ наших!🙏 Храни Вас всех Господь! 🙏

Приветствую вас, любезные мои друзья-пульсяне! 🎭 Многие из Вас, даже не воцерковленных людей, знают "именитых " святых очень почитаемых у всех народов, таких как: святитель Николай Чудотворец, блаженная Матрона Московская... Но среди угодников Божиих огромный пласт занимают священномученики и исповедники Российские. Это наша история и её нужно знать! Священномученик Димитрий Спасский. В год благодатный 1877-й, в краю суровом, Вологодском, в уезде Усть-Сысольском, в селении Койгородок, в семье пастырской, священнической, родился младенец Димитрий. Отец его, Вассиан Дмитриевич Спасский, был человеком благочестивым, и с младых ногтей вложил он в душу сына любовь к Богу и ближнему. По окончании духовной семинарии, Димитрий, ныне уже Вассианович, посвятил себя делу просвещения. Стал он законоучителем в земском училище, учителем пения в церковно-приходской школе, а также псаломщиком в Троицком соборе града Усть-Сысольска. Совершилось в жизни его великое таинство брака — взял он в супруги Анну Ивановну, дочь священника Покровского. И после того, как был он рукоположен в сан пресвитера, засияла в их доме радость материнства — четверо чад даровало им небо. Служил отец Димитрий в Спасской церкви села Усть-Нем, где паства его была народ простой, зырянский, не разумеющий речей церковнославянских. Но с любовью и терпением перелагал он слово Божие на язык народный, и за то возлюбил его народ. Но грянули дни тяжкие, смутные. В сентябре 18-го года прибыл в село Усть-Нем карательный отряд на пароходе «Доброжелатель». И в тот страшный вечер, когда бесчинствовали красноармейцы, совершал отец Димитрий вечернее богослужение. Проповедовал он зырянам своим, и слова его были полны пророческого огня: «Скоро будет конец сему бесчинству, и воздастся каждому по делам его». Вошли в храм солдаты, не разумеющие языка зырянского, и повелели отцу Дмитрию объявить о приходе власти новой. Но молчал он, и вышел из храма с достоинством. В ту же ночь ворвались в дом его нечестивцы. «Одевайся, поп!» — возопил предводитель их. И лишь молвил отец Димитрий жене своей Анне: «Бог вас не оставит» — и был уведён. Четыре дня держали его в плену, пытали и допрашивали. Обвинили его в том, что «проповедует против власти советской, именуя её грабительской». И в день четвёртый предали его смерти лютой. Били его нагайками за то, что не отрекся от веры Христовой, а он называл их слугами сатаны. Выкопал он себе могилу на опушке лесной, да не глубока она была... Расстреляли отца Димитрия близ села Помоздино. Через три дня предали земле останки мученика в селе Помоздино. Отпевал его отец Алексий Тюрнин, который также впоследствии принял мученический венец. И поставили на могиле крест без имени, ибо страшились люди. В последствии построили на месте того кладбища здание райисполкома, и лишь память народная хранит подвиг священномученика Димитрия, погибшего за веру Христову. Священномучениче Димитрие, моли Бога о нас! 🙏 Храни Вас всех Господь! 🙏