#итоги ЦБ #стратегия до сентября #валюта #облигации #акции

#политика ЦБ #доллар #ставка #инфляция #прогнозы #циклы #облигации #акции #ФРС Продолжение: Как это всё влияет на российский рынок — нужно сразу отметить, что в классическом понимании депрессивного цикла в экономике наиболее выгодная позиция на рынке — это качественные среднесрочные корпоративные облигации с фиксированным купоном, также возможно добавление качественных дивидендных акций. Логика простая: текущий гарантированный денежный поток более понятен и измерим, чем перспективы растущих компаний и риски высокодоходных облигаций. Для российского рынка это решение достаточно подходящее, единственная оговорка — нет чёткого понимания, находимся мы в цикле депрессии или ещё в фазе свободного падения, скорее где-то посередине. Валютный рынок вновь становится интересным. Во-первых, причины роста рубля лежали преимущественно в сильно выросших ценах на нефть за короткий период, а также в некотором послаблении санкций в период острой фазы ближневосточного кризиса, но сейчас ситуация возвращается обратно — нефть упала, санкции вернули, а ещё добавились собственные проблемы с возможностями экспорта. С другой стороны, Минфин покупает валюту по бюджетному правилу, чего он не делал до февраля этого года, а это поддерживает стоимость доллара. Также мои оценки по количественным стратегиям показывают набирающий силу тренд доллара, и последнее — рост доллара в мире в ответ на разворот в ДКП ФРС США, где в начале года ещё ждали снижения ставки, но февраль всё перевернул, и теперь ждут повышения ставки: у доллара высокая доходность во всём мире, поэтому его активно покупают. В заключение отмечу: сохранение ортодоксальной ДКП российским ЦБ, хоть и разочаровало рынок в эту пятницу, но это может помочь сохранить веру в финансовый рынок и способность ЦБ справиться с высокими рисками на долгосрочном горизонте.

#политика ЦБ #доллар #ставка #инфляция #прогнозы #циклы #облигации #акции #ФРС Начало Первая половина года завершилась, и для рынка она оказалась достаточно сложной, несмотря на достаточно позитивные прогнозы и ожидания в начале года. За первые 6 месяцев: рынок акций снизился более чем на 10%, рубль укрепился более чем на 5%, широкий рынок облигаций РФ (корп. 1-2 эшелон и гос.) вырос более чем на 5% и сохраняет доходность в районе 14%. Основные притоки инвестиций в фонды переместились в корпоративный сектор среднесрочных облигаций, остаются высокими притоки средств в инструменты денежного рынка, акции же, напротив, показывают отток. Внешний рынок для российского инвестора интересен больше всего следующими показателями: цены на нефть +29% с начала года, индекс доллара +2,5%, доходность гос. облигаций США — в среднем 4,4%. Очередное заседание ЦБ РФ сохраняло множество интриг и ожиданий, отсюда и такая бурная реакция рынка на решение ЦБ снизить ставку всего на 0,25%. За две недели до заседания рынок спекулировал на тему отсутствия главы Э. Набиуллиной и закладывал свои ожидания: консенсус был на уровне 0,5% снижения, некоторые более оптимистичные оценки (например, от А. Шохина) — на уровне 1%. Также добавил интриги президент РФ В. Путин, накануне заявив, что «замедление инфляции даёт основание рассчитывать на снижение ключевой ставки в будущем» — это, конечно, подогревало оптимистичные ожидания от заседания. Но ЦБ сохранил свою консервативную позицию, снизил ставку меньше ожиданий и дал достаточно жёсткий комментарий на будущее. Тут нужно отметить, что сохранение политики ЦБ в лице действующего председателя, на мой взгляд, позволяет сохранять финансовую стабильность на уровне ведущих мировых центральных банков и экономик мира — нужно напомнить, что инфляция в РФ вернулась на уровень 4-5% и сопоставима с инфляцией США и Евросоюза, при том что цели по инфляции у них ниже текущих значений. Но успех текущих показателей по инфляции в РФ — это результат прошлых решений, которые работают с определённым лагом в 3-6 месяцев: прошлое снижение ставки привело нас к текущему результату, и чтобы сохранить эту динамику и в будущем, необходимо уже сейчас принимать более осторожные решения. Причины очередного консервативного решения — думаю, оно могло бы быть ещё более консервативным, вплоть до сохранения ставки, если бы не высказался президент в начале недели. Текущее решение принималось с оглядкой на возросшие риски — в первую очередь дефицит бюджета, ускорение кредитования (короткие ставки ушли значительно ниже) и возросшие риски устойчивости инфляции, в частности ситуацию на топливном рынке в большей части страны. Да и внешние условия остаются достаточно неопределёнными: инфляция растёт во всём мире, и ДКП повсеместно ужесточается. Нефтяные цены, хоть и выше уровня начала года, при этом вернулись ближе к уровню до начала конфликта на Ближнем Востоке, и параллельно нам возвращают санкционную риторику по нефти.

#аналитика #Что с золотом? #международные рынки #статистика #S&P500 #стратегия #идеи Международные рынки в период нестабильности Если вы откроете новостную ленту сегодня, картина будет апокалиптической: война, нефть по $110, Трамп угрожает разбомбить иранские скважины, Ормузский пролив закрыт. Логика подсказывает: продавать акции, покупать золото. Только рынок в очередной раз идёт не по плану. С 28 февраля, когда США и Израиль нанесли первые удары по Ирану, S&P 500 уже упал около 9%. А золото, главный «безопасный актив», обвалился на 15% и вошёл в медвежий рынок. Что случилось с золотом? Последние годы золото работало как надёжный хедж от кризиса. В 2022 году, когда началась СВО, оно выросло. В 2003-м, после вторжения США в Ирак, — тоже пошло вверх. Сейчас — падает. Причин несколько. Первая: золото было перегрето. В январе цена достигала $5600 за унцию. Рост на 160% за пять лет — серьёзная база для фиксации прибыли. Вторая: доходности облигаций пошли вверх. 10-летние Treasuries дают около 4,45%, а ожидания, что ФРС будет держать ставки высокими из-за военной инфляции, бьют по золоту, которое процентов не платит. Третья: центральные банки начали продавать. По разным данным, Турция сбросила около 50–60 тонн золота, чтобы профинансировать дорогой энергоимпорт. Польша рассматривает использование золотых резервов для военных расходов. Суть в том, что золото срабатывает как хедж, но уже для реальных рисков. Когда правительствам нужна ликвидность в условиях войны, золото перестаёт быть «тихой гаванью» и становится просто активом, который можно продать для покрытия расходов. А что с историей? Динамика S&P500: Кубинский ракетный кризис (1962): +27,8% через год Вторжение в Ирак (2003): +26,7% через год Brexit (2016): +19,7% через год Даже мировые войны не остановили американский рынок: Dow Jones вырос на 43% за четыре года Первой мировой и на 50% за шесть лет Второй. Наиболее негативные периоды для золота и S&P 11 сентября 2001 года, начало СВО в 2022-м, 2018 год (торговые войны с Китаем) — примеры, когда геополитика действительно била по рынку на горизонте года. В 2001-м S&P 500 упал на 16,8% за 12 месяцев после терактов, золото не спасло. 2018 год — и золото, и S&P закрыли год в минусе около 5%. В 2022-м S&P упал на 18% за год, золото закрылось в нулях. 2008-й — золото держалось лучше рынка и только в конце лета ушло в коррекцию, но год закрыло в плюсе. Но есть нюанс. В сентябре 2001 года американская экономика уже находилась в рецессии (официально — с марта). Пузырь доткомов лопнул, NASDAQ потерял две трети стоимости, прибыли падали. Теракт ударил по системе, которая и так была на грани. В феврале 2022 года ФРС стояла на пороге самого резкого цикла повышения ставок за 40 лет — с 0,25% до 5,5% за 16 месяцев. Инфляция достигала 9,1%. СВО совпало с рынком, который уже перестраивался под жёсткое монетарное сжатие. Геополитика не убивает рынки сама по себе. Их убивает сочетание шока с уже накопленной системной уязвимостью. Сейчас, в марте 2026 года, экономика США, несмотря на все проблемы, не находится в рецессии. Корпоративные прибыли, за исключением технологического сектора, держатся. Это не 2001-й, не 2022-й и пока не похоже на 2008-й. Что это значит для инвестора? Продавать при каждом военном заголовке — стратегия, которая исторически проигрывала. В 11 из 14 крупных геополитических шоков с 1950 года S&P 500 был выше через год, чем в момент начала конфликта.