Решение ОПЕК+ по сокращению добычи нефти: последствия для России и США

Войти

#СА + 🔥 США уже приготовили пакость на сегодняшнее решение ОПЕК+ ОПЕК+ сегодня предварительно согласовала дополнительное сокращение добычи нефти более чем на 1 млн баррелей/сутки. По сути, Саудовская Аравия продавила данное решение. Февральские фьючерсы на баррель нефти Brent на этом фоне подскочили до 84,5 доллара. Хотя США могли бы воспользоваться этим решением, нарастив добычу, однако сделать это не могут: увлечение «зелёной энергетикой» в Вашингтоне даёт побочные эффекты. По факту, единственное место, где в США сейчас активно растёт добыча нефти — лишь Пермский бассейн. И даже там вся активность выдыхается: добыча ведётся с начала нулевых с помощью разрыва пласта. Чем дальше, тем всё труднее добываются баррели этой сланцевой нефти. Но делать в США что-то хотят: признаков рецессии в экономике настолько много, что если и цена бензина будет вновь дорожать, то американцы могут явно «прокатить» кандидатуру Джо Байдена на ноябрьских президентских выборах в следующем году. И что мы видим? Вашингтон «поджигает» новый конфликт на карте мира. Речь идёт нефтяном районе Эссекибо, который составляет почти три четверти территории Гайаны. Район является спорной территорией: СМИ Запада наперебой пишут о том, что Каракас сейчас придвинул к границе Эссекибо 500 тыс. человек из армии и полиции и намерен провести 3 декабря референдум о возвращении контроля за этим районом. Но те же СМИ молчат, почему Каракас «внезапно» активизировался в этом направлении. А мы расскажем. 1) Весь чиновничий аппарат в Гайане стал получать деньги из США. 2) В Эссекибо зашли американские компании Exxon Mobil и Anadarko, канадская CGX Energy и британская Tullow Oil. 3) В Гайану перебрасываются элитные спецподразделения, а в самом государстве власти стали открыто рассуждать о «плюсах-минусах» открытия на территории нескольких американских военных баз. Проще говоря, действия Каракаса — это ответ на усилия Вашингтона и его союзников «оттяпать» спорную территорию. И хотя в инвестициях в Эссекибо замечены в том числе испанская Repsol, израильская Ratio Oil и китайская CNOOC, очевидно, кому правительство Гайаны передаёт ключевые рычаги управления экономикой своей страны. С экономической точки зрения для Венесуэлы, которая обладает формально и так самыми крупными в мире запасами нефти, Эссекибо имеет важное значение: там 11 млрд баррелей сырья, причём с другими характеристиками, чем в самой Венесуэле. Кроме того, обращает на себя внимание следующее: американские компании приступили к освоению месторождения в Эссекибо даже в той части этого района, где никак не определены границы между Венесуэлой и Гайаной. И правительство Гайаны случайно (нет) выдало разрешение на такие работы. Очевидно, что Венесуэла в очередной раз столкнулась с подлостью со стороны Вашингтона: за временным «освобождением» от санкций, которое было предоставлено Каракасом, последовали действия, которые рвут на части даже видимость «потепления» отношений между двумя странами. Тем более, что Вашингтон поставил условие: в Венесуэле в 2024 году должен быть избран «демократический» президент, ну а степень его демократичности будет определять, конечно, только Госдеп США. Что ж, мы видим новый виток борьбы в мире за ключевые ресурсы, а не за фантики, какими бы красивыми они ни были. Тем более, что в США так и говорят, что действия Вашингтона в Гайане — это ответ на решение ОПЕК+, которую «возглавляют Саудовская Аравия и Россия».

#ии #оценки #мнения T YDEX SBER SBERP Чья модель «настоящая»: у «Сбера» и «Яндекса» появилась юридическая арена для старого спора С 1 марта 2027 года российский рынок искусственного интеллекта официально разделится на два уровня игроков - «суверенных» и «национальных» разработчиков. Только такие модели становятся претендентами на господдержку, а на объектах КИИ разрешат работать исключительно с ними. Формально закон не обязывает обычный бизнес использовать российские модели, но на чувствительные сферы такие требования могут распространяться. Как рассказал «Ъ» руководитель направления Т1 ИИ Сергей Голицын, требование подтверждения «национального» или «суверенного» статуса ИИ было ещё до принятия закона. Для бизнеса выбор поставщика ИИ - это уже не закупка софта, а элемент риск-менеджмента. Среди наиболее актуальных вопросов сегодня: где физически обрабатываются наши данные? Что будет с вашим решением, если завтра ваш поставщик базовой модели уйдет из страны? Можете ли вы воспроизвести весь цикл разработки? Ответы на них уже встраиваются в тендерную документацию. По прогнозу Голицына, через два-три года рынок окончательно расслоится на три яруса. Верхний - единицы холдингов с полным циклом и статусом суверенной модели, конкурирующих за госзаказы и стратегические отрасли. Средний - десятки компаний с национальным статусом и отраслевыми специализациями. Нижний, и самый динамичный, - интеграторы и консультанты, которые помогают клиентам управлять всем этим «зоопарком» решений. Кто окажется на самом верху Сегодня на статус «национальной» модели претендуют T-Pro «Т-Технологий» и Alice AI «Яндекса», в то время как под критерии «суверенной» пока фактически подпадает только «ГигаЧат» «Сбера». Это, кстати, к вопросу спора «Сбера» и «Яндекса» о том, чья модель более «настоящая». Консолидация вокруг холдингов с полным циклом разработки неизбежна, но она будет избирательной. Статус «суверенной» модели - это миллиарды рублей инвестиций в вычисления и годы работы, поэтому таких игроков в стране можно пересчитать по пальцам. Голицын считает, что следующие полтора года станут окном возможностей для рынка. Те, кто успеет войти в новые реестры с готовыми платформами и подтверждёнными процессами до весны 2027 года, получат структурное преимущество на весь следующий инвестиционный цикл российского ИИ.

{$XOM}