Про облигацию Селигдар GOLD01

Ну что же, $CNYRUB улетел под 12.3, а я вторую партию в 20к для второго вклада взять не успел (первую по 12.06 урвал и под 6.2% в банк положил). А значит, не судьба. Пока положил эту пачку на накопительный Озона под 15.1%, а если 1 декабря курс не порадует - отправлю на пол года под 14.7% на ВБ вклад или под 18.5%(16 после налога) в ЦФА озона. Эх, какое же дикое желание на 250к взять золотых облигаций Селигдара $RU000A1062M5 , дающих 15% в ЗОЛОТЕ при А+ рейтинге... Но, я сдержался, т.к даже при отсутствии прямых рисков, скандал может повлиять на то, под какой процент будущие долги будут им давать, а без новых долгов старые не закрыть

Селигдар под ударом: почему падают акции и облигации 5 ноября бумаги «Селигдара» резко подешевели: акции на минимуме теряли свыше 20 % (до 37 руб.), облигации выпуска 001Р‑06 — на 28,44 % (до 740,07 руб.). К закрытию часть падения отыгралась: облигации закончили день в диапазоне −3…−9 %, акции — примерно на −14 %. 6 ноября распродажа продолжилась: доходности по ряду выпусков подскочили с 18 % до 24–34 % (максимум у 001Р‑09 — 34,4 %). Главная причина обвала — ужесточение обвинения фигурантам дела о хищении 8,86 млрд рублей у шести НПФ. В сентябре 2026 года следствие переквалифицировало дело на ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества) — фигурантам грозит от 12 до 20 лет. Среди обвиняемых — совладельцы «Русских фондов» Сергей Васильев и Константин Бейрит, связанные с «Селигдаром»: группе принадлежит около 5,7 % акций, Бейриту напрямую — 7,13 %, а контрольный пакет (около 50,5 %) держит ООО «Максимус», где у Бейрита 40 %. Сама компания в деле не фигурирует, но рынок реагирует на неопределённость структуры владения. Кредитное качество компании формально не ухудшилось: счета не арестованы, купоны платятся по графику. По выпуску 001Р‑02 (погашение — 1 марта 2027 года) очередное раскрытие о выплатах датировано 2 ноября; бумага держится около номинала (100,7 %) при доходности 23,9 %. При этом долговая нагрузка остаётся высокой: долг превышает EBITDA в 3,6–4 раза, а в 2027–2028 годах предстоит рефинансировать крупные транши. Особый случай — выпуск GOLD01 ( $RU000A1062M5 , погашение — 31.03.2028): его номинал привязан к цене золота по учётной ставке Банка России. У бумаги двойной риск: кредитный (из‑за высокой нагрузки и рефинансирования) и «золотой» (рост цены металла увеличивает рублёвый номинал долга). Так, в 2025 году из‑за переоценки обязательств компания получила убыток около 10,1 млрд рублей. Золото в октябре падало до 3889,5 доллара за унцию (худший октябрь с 2008 года), ненадолго отскочило выше 4100 долларов, но к 6 ноября снова просело к ~4070 долларам. Аналитики расходятся во мнениях. Одни считают распродажу избыточной: нет обвинений самой компании, платёжная дисциплина в норме, риск дефолта невелик. Другие осторожны из‑за долговой нагрузки и затяжного судебного процесса, который может долго держать дисконт на бумагах. Отдельно стоит учитывать и налоговый риск: законопроект о налоге на сверхдоходы (20 % для золотодобытчиков) прошёл первое чтение 30 октября — он может ударить по EBITDA на 8–9 %.

$RU000A1062M5 Когда «экономика» ни при чем, а рынок всё равно в панике Смотрю на сегодняшние торги и не могу сдержать возмущения. Акции «Селигдара» рухнули более чем на 20%.. И причина — не падение цен на золото, не плохой отчет, не санкции. Причина — юридическая манипуляция со статьей 210 УК РФ. Давайте разберемся, что произошло. МВД ужесточило обвинение пятерым фигурантам дела о хищении 8,8 млрд рублей у негосударственных пенсионных фондов. К статье о мошенничестве добавили ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества или участие в нем). И вот здесь ключевой момент, который возмущает больше всего. Эта статья была добавлена после того, как в июне истек срок давности по изначальному обвинению в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Вместо того чтобы прекратить дело, следствие «утяжелило» его особо тяжкой статьей с 15-летним сроком давности. Почему это абсурд с экономической точки зрения? Статья 210 УК РФ — это про организованную преступность, про банды и ОПГ. Она никак не меняет экономическую суть дела: размер ущерба (8,8 млрд), механизм (покупка неликвидных облигаций) и перечень потерпевших фондов остаются теми же. На оценку бизнеса «Селигдара» или на его операционную деятельность эта статья не влияет вообще никак. Но рынок реагирует не на экономику, а на сигналы. И сигнал здесь страшный: если к бизнесменам, у которых истек срок давности по экономическому составу, «докидывают» 210-ю, это значит, что давление не снимается. Инвесторы видят не «посадки за мошенничество», а бесконечный процесс, где уголовное право используется как инструмент контроля. Особенно цинично это выглядит на фоне того, что «Русские фонды» (чьи совладельцы проходят по делу) заявляли, что не имеют отношения к расследованию, а их пакет акций «Селигдара» был арестован еще в прошлом году. Теперь же под ударом оказываются миноритарии, которые просто держали бумаги золотодобытчика. Сегодняшнее падение «Селигдара» на 20% — это цена, которую платят рынок и частные инвесторы за то, что следствие играет в юридические конструкторы, а не занимается реальной экономикой.