«Mindset» Многие часто задаются вопросом, почему где-то получается построить крупные компании и фонды, а в России — нет, особенно если речь идёт об инвестиционной среде или технологической отрасли. 👀 Ведь на наших глазах трансформируются многие маленькие страны, которые ещё 20-30 лет назад считались бедными, и это приятные изменения. На мой взгляд, сформировавшийся за всю осознанную жизнь в технологичном бизнесе, построение команд и работу на глобальном рынке, всё дело в отношении к бизнесу и партнёрству в России. Лишь после того, как человек начинает делать что-то на международном рынке и сталкивается с невероятной конкуренцией, у него меняется логика и отношение к делу. Приходит понимание, что российские подходы не работают ни в США, ни в Китае, ни в других странах с развитыми финансовыми институтами и этикой. 🔵 Сразу скажу: я не превозношу рынки США и Китая и не идеализирую их, там есть своя специфика. Но те факторы, которые регулярно всплывают при работе с фондами и компаниями из России и с российским менталитетом, — это нечто. «Норма» Парадоксально то, что та жестокость, абсурдность и деградация, которые регулярно происходят в российской реальности, — это настоящий полигон и жесткая школа для людей, обладающих талантом, умением и опытом. Именно поэтому мы регулярно наблюдаем, как специалисты успешно переезжают из России в другие страны, находят себя, получают зарплату в 3–5–10 раз больше, открывают бизнесы, фонды и занимают c-lvl позиции. 💵Для примера: среднее вознаграждение (stock compensation) на позиции Software Engineer в компании OpenAI в виде акций составило $6,5 млн в год — помимо ежемесячной зарплаты. Специфика нашей деятельности заключается в точном выборе быстрорастущих компаний с готовым продуктом, выручкой и соответствием ключевым факторам, прошедшим через сотни фильтров. Из-за этого мы каждый день находимся в переговорах и контакте с высокооплачиваемыми и гениальными инженерами, инвесторами, банкирами, юристами — лучшими из лучших, потратившими годы на то, чтобы оказаться на своём месте. ⏳ В этом много плюсов, так как эти люди ценят как своё, так и чужое время (хотя иногда им приходится напоминать об этом в довольно грубой по американским меркам форме). Но ситуации, когда людям — как в России — нужно доказывать, почему им вообще стоит платить, здесь отсутствуют. «Эхх» В нашей структуре одна из самых скромных оплат труда, если сравнивать как с ближайшими конкурентами, так и с более зрелыми компаниями. Особенно с учётом высокого базового уровня знаний и опыта, которые мы требуем. При этом я прекрасно осознаю, как руководитель и всегда говорю прямо: человек может уйти в любой момент, ведь для многих разница в оплате труда даже в $1500–3000 в месяц имеет огромное значение. ✨Инфляция не щадит никого, и вчерашние $2000-4000 с каждым кварталом обесцениваются и теряют покупательную способность. Задача грамотного руководителя — не допустить ситуации, при которой сотрудники выгорают, разочаровываются и теряют мотивацию работать. ➖ Эта разница компенсируется опционами и акциями, которые я выделяю раз в полгода. Они имеют реальный вес, поскольку за ними стоят финансовые метрики и потенциальные дивиденды от прибыли, а не просто обещания. Такой подход покрывает риски и помогает выстроить справедливые взаимоотношения. - Если возвращаться к российской реальности, то справедливое взаимодействие между людьми в сфере труда и бизнеса сейчас совершенно неактуально — хотя весь мировой рынок ушёл далеко вперёд. ▫️А такие компании, как «Яндекс» ($YDEX или $T) , которые некогда соответствовали международным стандартам, потеряли конкурентоспособность в сравнении не только с $GOOG или $MSFT, но даже с компаниями на стадиях Series B и C. Поэтому пока не изменится отношение к бизнес-процессам и не заработают институты, в стране не появится ни прозрачности, ни крепкого фундамента для инвестиционной деятельности, ни тем более крупного международного капитала. #Рынок #Open #Ep6969