Арифметика сохранённого

Гонзо подозревал, что на Мосбирже есть специальный отдел. Там сидят люди в белых халатах и следят, чтобы ни один лудоман не остался доволен собой. Заработал? Мало. Продал? Рано. Не продал? Поздно. А если всё сделал правильно, тебе покажут, сколько мог заработать, сделай ты ещё правильнее. Сегодня в Пульсе нашёлся человек, которому этот отдел испортил понедельник. Он продал SBER . С прибылью. Заявка сработала без него. Сиди, пей кофе. Деньги твои. Но человек посмотрел на график. Там можно было выйти лучше. Чуть выше. Ещё немного. И прибыль превратилась в недополученную. — Задним числом у меня вообще отличная торговая система. Гонзо рассмеялся. Господи, да у кого её нет?! Я тоже задним числом мог купить биткоин за три копейки, жениться на наследнице нефтяной компании и вовремя продать всё, что потом рухнуло. Но почему-то сижу здесь. С кофе. И стопами, которые плохо знакомы с моими планами. Потом герой пошёл в NVTK . Вошёл. Неудачно. Докупить? Докупить. Ещё ниже. Ещё докупить. Так появилась лестница. Красивая, аккуратная. Из заявок. По ней человек собирался подняться к прибыли. Но строилась она почему-то вниз. — Лестница вниз получается какая-то, — заметили в комментариях. Вот за что люблю Пульс. Ты строишь финансовое будущее, а тебе из соседнего окна кричат: — Мужик! Ты фундамент вверх ногами поставил! Герой посмотрел на размер позиции. Почесал затылок. Лестница стала великовата. Внизу уже не хватало земли, а наверху не было выхода. Зато рядом стоял фонд ликвидности. Спокойный. Надёжный. Там деньги лежат и никого не трогают. Герой посмотрел на него. Фонд сделал вид, что спит. Но оба понимали: понадобится ещё ступенька — деньги можно взять и оттуда. Тем временем GAZP снова раздавал подарки. — Цена подарок просто! — Но для кого? Великолепный вопрос. На бирже всё подарок. Только иногда открываешь коробку с бантом, а там требование довнести обеспечение. У RAGR торговали будущим. — К концу октября будет 90! — Или 70. — Скорее 60. И тут кто-то спросил: — Октябрь какого года? Гонзо едва не подавился кофе. Вот она, настоящая аналитика. Не тренд, не объём. Год, сука, уточните. А в SMLT опять ругались. Одни обещали рост. Другие издевались над лонгустами. Третьи уверяли, что компанию не дадут обанкротить. Гонзо подумал: российский инвестор — удивительный родственник. Он может годами ругать компанию, её руководство и котировки. Но стоит кому-нибудь сказать, что предприятие могут не спасти, как он вскакивает: — Не смейте! Это же наше! А когда спасут, первым спросит: — А мои деньги где? К вечеру Гонзо закрыл Пульс. За окном горели фонари. Октябрь волок мокрые листья вдоль тротуара. Где-то человек строил лестницу из собственных денег. Где-то другой требовал уточнить год прогноза. И Гонзо вспомнил, как сам выходил из прибыльной сделки. Деньги на счёте. Комиссия списана. Всё закончено. Но стоило цене пройти ещё немного в прежнюю сторону, внутри поднималась обида. Будто кто-то украл то, чего у тебя никогда не было. И эту обиду не закрыть встречной сделкой. Она не числится в портфеле. Не имеет тикера. Её нельзя продать. Можно только снова войти и попытаться доказать себе, что в следующий раз получится идеально. Гонзо подошёл к окну. Внизу мужчина нёс стремянку. Обычную алюминиевую. На плече. Домой. И Гонзо захотел крикнуть: — Мужик! Не усредняй! Но промолчал. Пусть хоть у кого-то сегодня лестница ведёт наверх. #гонзотрейдер

В пятницу Гонзо познакомился с человеком, который умудрился расстроиться, не совершив ошибки. Редкий талант. Мужик держал GAZP. Кто-то в Пульсе написал гадость. Такую, после которой хочется продать всё, перекреститься и уйти выращивать картошку. Мужик почти продал. Но удержался. А Газпром возьми и подрасти. Казалось бы, праздник. Открывай шампанское. Обнимай кота. Нет. — Надо было больше брать. Вот она, биржа. Здесь можно избежать неприятности и остаться недовольным тем, как удачно ты её избежал. Гонзо представил его дома. — Люся, я сегодня молодец. — Деньги заработал? — Ну… — Что ну? — Не продал. — Так хорошо же! — Плохо. — Почему?! — Мало не продал. Люся опустилась на табурет. Женщина прожила с ним двадцать лет. Но к такому жизнь её не готовила. В Пульсе шло пятничное богослужение. GAZP снова обещал надежду. Одной женщине даже приснился плюс в портфеле. Раньше людям снились море, школьные экзамены и покойная бабушка. Теперь Газпром. Причём не голый Миллер на пляже, что ещё можно объяснить подсознанием. А плюсик. Маленький зелёный плюсик. Психоаналитики здесь бессильны. Нужно просто дать дивиденды. У ALRS случилась семейная сцена. Обсуждали деньги, которые останутся в компании. — Это же позитив! — радовался один. — Для компании, — уточнила женщина. Два слова. А сколько в них семейного счастья. — Зин, я зарплату домой не принесу. — Почему? — Деньги останутся у работодателя. — Ты охренел? — Зато предприятию хорошо! — А нам?! — В будущем будет хорошо и нам. Зина посмотрела на мужа. Потом на пустой холодильник. — Но это не точно, — добавил муж. И получил сковородкой. У CNRU спорили о дивидендах. — Мало. — А кто платит много? — Риски не окупаются. — Вы не понимаете долгосрочных инвестиций! — Можно по существу? Одни хотели денег сейчас. Другие предлагали потерпеть лет десять. Гонзо подумал: отличный горизонт. За это время можно жениться, развестись, вырастить ребёнка и обнаружить, что акция всё ещё в перспективной точке входа. Но зато какая перспектива. Особенно если доживёшь. А у X5 обнаружился человек с уникальной стратегией. — Я каждый день хожу в Пятёрочку и инвестирую. Гонзо даже присел. Наконец-то понятная модель. Вложил тысячу. Получил пакет продуктов. Дивиденды — вечером. В виде жареной картошки. Рядом уже спорили о доставке, промокодах и чужих расходах. В Пульсе так устроено: начинаешь обсуждать выручку компании, а через двадцать минут выясняешь, сколько незнакомая женщина тратит на еду. Ещё немного — и начнут советовать, как варить борщ. К вечеру PLZL обсуждал свой рост. — Когда погружение? — Какое погружение?! Ещё резина не прогрелась! А IMOEXF получил порцию хороших новостей. Люди забеспокоились. Почему вечером? Почему не утром? Что будет в понедельник? На бирже хорошая новость в пятницу вечером — почти оскорбление. Ты уже купил пиво. Снял штаны. А тебе сообщают, что сейчас, возможно, начнётся самое интересное. И ты снова перед терминалом. В трусах. С надеждой. Поздно вечером Гонзо вышел на улицу. Октябрь пах мокрой листвой. В лужах дрожали фонари. Он вспомнил мужика с Газпромом. Того, который не продал и жалел, что не купил больше. Ведь всё могло быть иначе. Купить вдвое больше. Втрое. Взять плечо. Попасть в самое дно. Продать на вершине. Именно там, где начинается красивая красная свеча. В голове каждого лудомана существует огромный счёт. На нём лежат деньги, которые он мог бы заработать. И этот счёт всегда больше настоящего. На нём мы все миллионеры. Ни одного неправильного входа. Ни одного пропущенного движения. Ни одного грёбаного стопа. Только одна проблема. Снять оттуда ничего нельзя. Зато переживать из-за этих денег можно совершенно бесплатно. Гонзо остановился под фонарём. Достал телефон. Посмотрел на позиции. И поймал себя на мысли: — А ведь надо было побольше… Потом засмеялся. Господи. Да когда же мы нажрёмся? #гонзотрейдер

Гонзо давно заметил странную особенность фондового рынка. Здесь каждый что-нибудь находит. Один поддержку. Другой сопротивление. Третий крупного игрока. Четвёртый закономерность, которой нет. Но больше всего люди любят находить дно. Причём обязательно своё. Сегодня в Пульсе один мужик нашёл дно GMKN . Посмотрел. Прищурился. Почти все деньги туда. Потому что отскок. Небольшой. Чуть-чуть заработать и выйти. Вообще «чуть-чуть заработать» — самая опасная фраза русского инвестора. С неё обычно начинается история, которую потом рассказывают жене уже без слова «заработать». Мужик купил. Выдохнул. Написал в Пульс. И тут появилась женщина. — Это был вовсе не низ☺ С улыбочкой. С этой маленькой, аккуратной улыбочкой, которой можно человеку испортить весь вечер. Мужик напрягся. — А какой ждёте низ? И вот здесь начинается настоящая трагедия. Человек только что купил акцию. Он больше не хочет знать, сколько она стоит. Ему необходимо, чтобы окружающие признали: он купил правильно. И желательно немедленно. В «Свече и Маржинколле» Борис Маржинколлович слушал эту историю, протирая стакан. — А если ниже пойдёт? — Не пойдёт. — Почему? — Потому что я уже купил. Старик кивнул. — Сильный аргумент. За соседним столом сидел держатель PIKK . Тот вообще больше никуда не торопился. — Я выкупа подожду. Всё равно в минусе. — А если долго? — Подожду. — А если не так, как рассчитываешь? Он посмотрел на Бориса Маржинколловича. — Ты мне вечер испортить хочешь? Рядом вспомнили Лензолото. Обещания. Компенсации. Ожидание. В баре повисла тишина. Иногда биржа напоминает отделение почты, в котором все стоят за деньгами, а окошко закрыто на обед. Причём обед с 2008 года. У стойки сидел TRNFP . Красный. Уставший. Держатель пересчитывал дивиденды. — Получается, почти в ноль вышел. — Поздравляю. — Чего поздравляешь? Акция падает. — Но дивиденды получил. — Но падает. — Но получил. — Но падает! Борис Маржинколлович налил ему. — Выпей. Может, хоть что-нибудь внутри тебя сегодня вырастет. А потом случилось чудо. Влетел мужик с телефоном. — МУЖИКИ! — Чего орёшь? — Я РАЗБОГАТЕЛ! Показывает экран. Цифры. Большие. Очень большие. Какие-то ЦФА внезапно стали втрое дороже. — Ну и что? — спросил Гонзо. — Как что?! Деньги! — Продай. Мужик замолчал. — Не могу. — Почему? — Сделки не выставляются. Бар задумался. SBER перестал ковырять огурец. NVTK поднял голову. Даже YDEX, который весь день выслушивал жалобы на свои сервисы, заинтересовался. — То есть ты богатый? — Да! — Но денег получить не можешь? — Да. — А когда сможешь? — Не знаю. Борис Маржинколлович посмотрел на него с уважением. — Поздравляю. Ты теперь обычный российский инвестор. На телевизоре показывали аналитику. Какому-то инструменту обещали прекрасное будущее. Из угла донеслось: — С потолка взяли. — Не верю! — Заманивают! Аналитик на экране продолжал улыбаться. Удивительная профессия. Ты называешь цену, которая будет через год. Через год никто уже не помнит, что ты говорил. Кроме человека, который купил. Этот помнит. У него даже скриншот есть. Гонзо вышел из бара ближе к ночи. Октябрь пах мокрой листвой и холодным железом. В окнах домов горел свет. Где-то дети делали уроки. Кто-то ругался из-за немытой посуды. Обычная жизнь. А в Пульсе продолжали искать дно. Ждать выкупа. Пересчитывать дивиденды. Спорить с аналитиками. И любоваться богатством, которое нельзя забрать. Гонзо остановился под фонарём. Подумал о том мужике с GMKN. О его почти целой котлете. О женщине с улыбочкой. И вдруг понял, что у лудомана есть одна совершенно особенная собственность. Она дороже акций. Дороже золота. Иногда даже дороже семьи, хотя семья об этом пока не знает. Его правота. Он готов сидеть в минусе годами. Ждать выкупа. Писать жалобы. Читать отчёты. Спорить с незнакомыми людьми. Лишь бы однажды открыть терминал и сказать: — Ну вот. Я же говорил. И ведь однажды скажет. Обязательно. Вопрос только, сколько к этому времени останется денег. И кому ещё будет интересно его слушать. #гонзотрейдер