Многие предприниматели до сих пор мыслят о банковском

DATA показала очень сильные результаты за первое полугодие 2026 года. Выручка выросла сразу на **86% — до 2,5 млрд ₽**. Это один из самых высоких темпов роста среди российских публичных IT-компаний. И что особенно интересно — компания при этом не просто наращивает продажи, но постепенно сокращает убытки. Скорректированная OIBDA составила **–409 млн ₽** против значительно большего убытка годом ранее. OIBDAC — **–453 млн ₽**, то есть отрицательный результат сократился примерно в **3,2 раза**. Чистый убыток тоже заметно уменьшился: **347 млн ₽ против 920 млн ₽** годом ранее. Для компании, которая находится в фазе активного роста, это хороший сигнал. Но здесь важно понимать специфику бизнеса. **У Аренадаты очень выраженная сезонность.** Основная часть выручки традиционно приходится на IV квартал, тогда как расходы распределяются значительно более равномерно в течение года. Поэтому смотреть на отрицательную OIBDA первого полугодия как на проблему само по себе я бы не стал. Гораздо важнее динамика: **выручка растет почти вдвое, а убытки сокращаются.** Основные драйверы — высокий спрос на лицензии СУБД и расширение технической поддержки за счет новых клиентов. Причем компания продолжает достаточно жестко контролировать расходы. Она сдерживала расширение команды и умеренно инвестировала в развитие продуктов. Еще один момент, который мне нравится, — консервативный подход к затратам на разработку. За полугодие компания капитализировала всего **44 млн ₽** расходов на разработку, то есть большую часть таких затрат признает расходами текущего периода. Это снижает риск ситуации, когда отчетная прибыль искусственно поддерживается за счет переноса расходов на будущие периоды. **А вот баланс у Аренадаты действительно очень крепкий.** На конец июня компания имела чистую денежную позицию около **1,6 млрд ₽**. То есть долга фактически нет — наоборот, денег на счетах больше, чем долговых обязательств. Показатель Net debt / OIBDA составляет около **–0,4х**. Это серьезное преимущество для IT-компании в условиях высокой ставки: Аренадате не приходится тратить значительную часть денежных средств на обслуживание большого долга. Более того, рост бизнеса в первом полугодии финансировался собственными средствами. Но у этой истории есть и несколько важных рисков. **Главный — высокая зависимость от второго полугодия.** Компания снизила официальный ориентир: теперь ожидает рост выручки в 2026 году **не менее чем на 20%**, тогда как ранее диапазон составлял 20–40%. Причина понятна — высокая ключевая ставка и сохраняющаяся макроэкономическая неопределенность, из-за которых заказчики осторожнее относятся к расходам на IT. Есть и еще один риск, который мне кажется важным. **Более половины выручки приходится всего на трех крупных заказчиков**. Такая концентрация может стать проблемой, если крупные клиенты начнут переносить проекты или сокращать IT-бюджеты. Кроме того, стоит следить за себестоимостью: она растет заметно быстрее выручки, а в ней увеличилась доля расходов на субподряд. Пока это не перечеркивает позитивную динамику, но потенциально может давить на будущую маржинальность. И наконец, остается налоговый риск для всего российского IT-сектора — возможное изменение льгот и введение НДС. Мне нравится эта отчетность именно сочетанием трех факторов. **Выручка +86% → убыток сокращается → чистая денежная позиция 1,6 млрд ₽.** Но я бы пока не называл Аренадату состоявшейся прибыльной компанией. Если традиционно сильный конец года подтвердит высокие темпы роста и компания сможет приблизиться к устойчивой положительной OIBDA, инвестиционная история станет значительно интереснее. Если же высокая ставка заставит клиентов продолжить откладывать проекты, а рост себестоимости ускорится, текущие высокие ожидания рынка могут оказаться слишком оптимистичными.

Медь действительно переживает необычный период. В 2025 году она подорожала более чем на 40%, а с начала 2026-го к 23 сентября прибавила ещё около 18%. 22 сентября цена на COMEX впервые поднялась выше $6,90 за фунт, а на LME к 23 сентября достигала примерно $14 655 за тонну. Но самое интересное здесь не рекордная цена. **Главный вопрос — что будет с медью дальше?** На мой взгляд, у этого металла появился очень сильный долгосрочный фундаментальный аргумент. Медь буквально встроена в будущее экономики. Электросети, электромобили, строительство, промышленное оборудование — всё это требует огромного количества металла. А теперь добавился ещё один гигантский потребитель — **искусственный интеллект**. Дата-центру недостаточно просто поставить тысячи серверов. Ему нужны электричество, трансформаторы, кабели, новые линии электропередачи и инфраструктура вокруг самого объекта. И вот здесь возникает проблема: **спрос можно разогнать гораздо быстрее, чем предложение.** Новый крупный рудник нельзя построить за несколько месяцев. Поэтому рынок уже сегодня закладывает в цену дефицит, который может проявиться через несколько лет. По оценке МЭА, при текущем наборе заявленных проектов к 2035 году может оставаться непокрытым около **25% потребности в меди**. Но есть важный нюанс. Сегодняшний рост котировок связан не только с фундаментальным дефицитом. В США на фоне ожиданий новых пошлин резко увеличивались запасы, а значительная часть биржевого металла оказалась сконцентрирована на американских складах. Плюс китайские предприятия увеличивали закупки перед национальными праздниками. Поэтому часть нынешнего движения вполне может оказаться временной. И здесь я бы провёл принципиальную границу между медью и золотом. **Золото покупают не только потому, что оно нужно промышленности. Его покупают как средство сохранения капитала, резервный актив и защиту от экономических потрясений.** Медь устроена совершенно иначе. Если мировая экономика ускоряется — ей требуется больше меди. Если начинается серьёзный промышленный спад — спрос способен резко сократиться. Поэтому медь — это скорее **ставка на развитие экономики и электрификацию**, чем финансовая страховка. И это важно понимать частному инвестору. Физическая медь неудобна для хранения. Фьючерсы требуют обеспечения и способны принести дополнительные требования к капиталу при неблагоприятном движении цены. Акции горнодобывающих компаний — вообще отдельная история: на них влияют долги, себестоимость добычи, налоги, управление и множество других факторов. Поэтому я бы не превращал медь в аналог финансовой подушки. Более того, история серебра показывает, насколько опасно покупать сырьевой актив только потому, что он недавно установил рекорд. Серебро в январе 2026 года поднималось примерно до $121,6 за унцию, а к сентябрю торговалось уже около $65,7. **Почти половина стоимости могла исчезнуть за несколько месяцев.** Мой вывод простой: **медь действительно может стать одним из главных металлов следующего десятилетия. Но «новое золото» — это красивый заголовок, а не инвестиционная стратегия.** Я бы смотрел на медь как на инструмент для заработка на глобальной электрификации, энергетике и развитии ИИ. А вот задачу сохранения капитала по-прежнему разделял бы с золотом. И самое интересное — если дефицит меди действительно станет системным, **следующие годы могут оказаться для этого металла гораздо важнее, чем нынешние рекорды.**

RAGR отчиталась за первое полугодие 2026 года, и первая цифра выглядит очень тревожно: чистая прибыль рухнула на 98,9% — до 55,9 млн ₽. При этом выручка выросла на 9,1%, до 183 млрд ₽. То есть компания продает больше, но зарабатывает на этих продажах значительно меньше. Главная причина — расходы. Себестоимость выросла на 16%, опередив рост выручки, поэтому валовая прибыль сократилась на 33,8%, до 24,5 млрд ₽. EBITDA составила около 9,4 млрд ₽, что также говорит о серьезном снижении операционной прибыльности. Особенно сильно просел мясной бизнес. Выручка снизилась на 10%, до 41,6 млрд ₽, а операционная рентабельность упала до –1,4% против 16,2% годом ранее. Компания связывает это с низкими ценами на свинину, конкуренцией более дешевого импортного мяса птицы из Китая и приостановкой работы нескольких свинокомплексов в приграничных регионах. Именно восстановление мясного направления я считаю одним из ключевых факторов для Русагро во втором полугодии. Другие сегменты выглядят лучше. Сахарный бизнес увеличил выручку на 49%, до 24,6 млрд ₽, а сельскохозяйственный — в 3,5 раза, до 21,6 млрд ₽. Но есть важный нюанс: рост во многом обеспечен трейдинговыми продажами. Продажи зерновых выросли более чем втрое, масличных — почти в 11 раз, сахарной свеклы — более чем в 4 раза. Однако рентабельность сельхозсегмента рухнула до 1,9% против 55,4% годом ранее. Получается парадокс: компания продает намного больше, но значительная часть этого роста почти не приносит прибыли. Масложировой бизнес выглядит стабильнее: выручка выросла на 2,5%, до 103,7 млрд ₽, производство — на 6,8%, продажи потребительской продукции — на 6,7%, промышленной — на 28,4%. При этом есть важный позитивный момент — денежный поток оказался значительно лучше прибыли. Операционный денежный поток вырос примерно с 4,5 млрд до 32,9 млрд ₽, а свободный денежный поток стал положительным — 24,6 млрд ₽ против –9,5 млрд ₽ годом ранее. Компания высвободила около 31 млрд ₽ из оборотного капитала и увеличила ликвидность примерно на 16 млрд ₽. Но я бы не воспринимал нынешний FCF как новую норму: значительная часть улучшения связана именно с высвобождением оборотного капитала. С долгом ситуация неоднозначная. Чистый долг снизился на 8,5%, до 173,5 млрд ₽, однако из-за падения EBITDA показатель Net debt/EBITDA ухудшился и составляет примерно 3,4–3,6х. То есть абсолютный долг снижается, но обслуживать его относительно текущей прибыли стало сложнее. Еще один важный момент — дивиденды. Русагро вернулась к выплатам после длительного перерыва, а дивидендная политика предусматривает направление на них не менее 50% чистой прибыли по МСФО. Но рассчитывать на высокую дивидендную доходность сейчас рано: при прибыли всего 55,9 млн ₽ за первое полугодие база для выплат выглядит очень слабой. При этом второе полугодие способно серьезно изменить картину. Моя расчетная оценка — около 19 млрд ₽ чистой прибыли во II полугодии, если операционная ситуация нормализуется. Тогда P/E по итогам 2026 года может составить около 3,5х при текущей оценке компании. Это уже совсем другая история. Но подчеркну: это мой сценарий, а не прогноз компании, и он напрямую зависит от восстановления рентабельности мяса и сельского хозяйства. Поэтому сейчас я смотрю на Русагро так: компания дешевая по мультипликаторам, крупная и диверсифицированная, денежный поток резко улучшился, а дивидендная история снова ожила. Но одновременно мы видим обвал прибыли на 99%, снижение EBITDA, слабую рентабельность ключевых направлений и высокую долговую нагрузку относительно прибыли. Дополнительные риски — крепкий рубль, экспортная логистика и проблемы с инфраструктурой черноморских портов. Если во втором полугодии мясной и сельскохозяйственный бизнес вернут нормальную маржинальность, текущая оценка действительно может оказаться привлекательной. Если же низкая рентабельность сохранится, дешевый P/E мало что изменит.