И так

Техасские будни ч2. На следующий день история продолжилась, только теперь уже без береговой охраны. На борт приехала **Seamen's Mission** — благотворительная организация, которая помогает морякам в разных портах США. Для меня это был первый опыт общения с ними. В основном они люди религиозные. В этот раз мне достались баптисты. У них вообще интересная система. Они могут отвезти моряков в бар, музей или на экскурсию, купить какие-нибудь подарки — и всё это совершенно бесплатно. Но вместе с подарками идёт небольшой бонус в виде миссионерской деятельности. Россияне — православные. Филиппинцы — католики. А тут к нам пришли баптисты. Я, как положено, сообщил экипажу: — К нам Seamen's Mission приехала. Все посмотрели на меня с таким выражением лица, будто я сообщил, что за бортом хорошая погода. И продолжили заниматься своими делами. Ну а я людям редко отказываю. Пришлось принимать весь удар на себя. Тем более что их было пятеро. Сначала всё шло совершенно обычно: познакомились, поговорили о судне, о море, о жизни моряков. Потом разговор постепенно свернул туда, куда рано или поздно сворачивают подобные разговоры. К Богу. К вере. К тому, кто во что верит. Основы дипломатии мне ещё со времён университета знакомы, поэтому пришлось немного подыграть. Я спросил: — А Библия у вас на английском есть? Они оживились так, будто я только что сделал первый шаг к спасению души. Через несколько секунд у меня в руках уже лежала книга. Я воспринимаю Библию примерно так же, как древнегреческую мифологию: интересный историко-культурный пласт, красивые истории Ближнего Востока и огромное влияние на современную цивилизацию. Но в тот момент нужно было играть по правилам. Саму Библию я, в принципе, знаю довольно хорошо — правда, на родном языке. Поэтому чтение на английском стало для меня отдельным экспериментом. Миссионеры даже несколько раз отметили, как хорошо я читаю. Я улыбался. А про себя думал, что один из смертных грехов, похоже, у нас уже обнаружился. Лицемерие. Впрочем, вечер продолжался мирно. Мы поговорили, посмотрели, как они молятся, обсудили ещё несколько тем. В конце гости оставили подарки и попрощались. Подарки я отдал филиппинцам. Религиозная атрибутика другой конфессии меня не особо интересовала. Филиппинцы, правда, решили не размениваться на мелочи и растащили вообще всё. Я даже попытался их пристыдить: — Вообще-то проповедь за вас всех слушал я. На что получил примерно такой уровень сочувствия, какой можно ожидать от людей, уже разглядывающих подарки. — А подарки почему тогда вам? В итоге всё равно оставил им. Единственное, что я хотел забрать себе, — Библию на английском. Для практики языка она была бы вполне полезна. Но почему-то рука не поднялась. Наверное, душа не лежала к чтению именно этого «нового издания». А дальше всё вернулось к обычной морской жизни. Погрузка. Тросы. Краны. Груз. Документы. Вахта. Следующий порт. И снова горизонт, уходящий за корму. Потому что море не ждёт, пока ты закончишь свои философские размышления. Судно продолжает идти. А значит, впереди снова будут новые порты, новые люди, новые проверки и новые истории. Домой всё равно еще не скоро...

Техасские будни ч1. Выйдя из Кюрасао, мы взяли курс на Фрипорт, штат Техас — землю ковбоев, нефтяных вышек и небезызвестного персонажа из «Теории большого взрыва» Шелдона Купера. Я уже понимал, что без американской визы берег для меня фактически закрыт. Да и работы на судне хватало с избытком: проверки, грузовые операции, вахты, документы и прочая морская рутина, которая особенно хорошо напоминает, что ты находишься не в круизе, а на работе. Но море имеет одну особенность: даже если ты никуда не собираешься, приключения сами находят тебя. На этот раз к нам пожаловала американская береговая охрана — US Coast Guard. И, как оказалось, не одна. Вместе с проверяющими на борт прибыли курсанты. Видимо, решили совместить приятное с полезным: заодно проверить судно и провести для будущих специалистов практическое занятие. Сразу скажу: у береговой охраны США свои правила, и пройти их проверку бывает сложнее, чем инспекцию в странах, где всё держится на определённых меморандумах и взаимопонимании. Лейтенант, который привёл курсантов, сделал основной упор на навигацию и радиосвязь. Ребята достали свои журналы, блокноты и начали записывать. Лейтенант объяснял, что именно необходимо проверять и на что обращать внимание. Я показывал оборудование, демонстрировал процедуры и время от времени дополнял его рассказ. Сначала всё было официально и немного напряжённо. Но постепенно мы привыкли друг к другу. Курсанты уже совершенно спокойно спрашивали меня: — А это у вас как работает? Я объяснял. — А почему здесь именно так? Снова объяснял. А их инструктор тем временем всё чаще с лёгкой улыбкой устраивался на диване и пил кофе, наблюдая, как его ученики получают практический опыт. В итоге мы прошли проверку без замечаний. Нам подписали документы и выдали сертификат, в котором было сказано, что судно получает признательность «за участие и партнёрство в учебной программе подразделения морской безопасности береговой охраны штата Техас». Неплохо. Проверку прошли, американских курсантов обучили — можно жить дальше. Кстати, я много смотрю американских сериалов в оригинале, и меня всегда мучил один вопрос: **что они вообще жуют, когда говорят?** Буквы? И если да, то они вкусные? После проверки американцы выстроились в колонну и начали покидать судно. Каждый по очереди пожал мне руку и сказал: — Thank you for the training. Я смотрел им вслед и думал, что ещё вчера они пришли проверять нас, а сегодня благодарят за обучение. Капитан, человек старой закалки, на всё это смотрел несколько иначе. Он говорил, что американцы — твой классовый враг, и никогда нельзя забывать старую морскую мудрость: **«Не доверяй копытам лошади, рогам быка и улыбке американца».** Но мне-то откуда это понимать? Я при СССР не родился, и не мне с капитализмом ругаться...

Люблю я оборонку😁 Мне всегда нравилось читать про американские военные облигации. Ещё со времён, когда США собирали деньги у населения на войну, я удивлялся: почему у нас ничего похожего нет? А потом понял: формально «военных облигаций» у нас нет, зато есть компании ОПК, которые выполняют государственные заказы и сами выходят на рынок за деньгами инвесторов. И вот на первичном размещении я наткнулся на облигацию «ЗАСЛОН». Компания, если сильно не вдаваться в технические дебри, занимается радиоэлектроникой для авиации и ВМФ. То есть всякие сложные штуки, которые обычному человеку лучше даже не пытаться понять. Главное — это оборонка, а не производство очередного модного гаджета. Но история здесь мне понравилась даже больше самой облигации. На этой площадке радиолокационное производство существует с 1944 года. За десятилетия менялись названия, организационные формы и владельцы, а в 2014 году появилось современное АО «ЗАСЛОН». Получается занятная вещь: юридически нынешней компании около 12 лет, а производственная школа за плечами — больше 80 лет. Конечно, это не означает, что облигация безрисковая. Рейтинг у эмитента не уровня государства, есть долговая нагрузка, а за красивым словом «оборонка» всё равно стоят обычные финансовые показатели. Но мне нравится сама логика. Компания работает в достаточно специфической отрасли, где компетенции нарабатываются годами, а её продукция связана с авиацией и флотом. Это не тот бизнес, который завтра можно просто перенести в соседний гараж и открыть десять конкурирующих заводов. К тому же у ЗАСЛОНа уже была облигационная история: предыдущий выпуск погасили 16 апреля 2026 года. То есть эмитент уже прошёл один долговой цикл и рассчитался с инвесторами. Новый выпуск — на 3 года. И вот здесь я решил попробовать. Это будет первая облигация моего нового портфеля. Почему именно она? Наверное, потому что мне хотелось начать не просто с цифры доходности в терминале, а с истории, которая мне самому интересна. Ну и да — иметь немного оборонки в портфеле в нынешнее время выглядит для меня довольно символично. Как всегда — не ИИР RU000A10G2M8